Стервятник
Шрифт:
Клинок Стервятника скользнул в узкую щель между двумя полюсами враждебной тьмы, а затем окружающий мир появился вновь. В нем было хрипящее и содрогающееся тело Ралка, солдаты с оскаленными лицами, устремившиеся навстречу, его собственный опускающийся меч, залитый прекрасным пурпурным светом...
Люгеру потребовалось всего лишь мгновение, чтобы приготовиться к новому бою. Однако озлобленные солдаты вдруг превратились в шатающихся идиотов с выпученными глазами и скрюченными пальцами, раздирающими пустоту. Внезапная агония была недолгой... Прежде, чем два тела рухнули на пол, Стервятник
В дверях комнаты стояла баронесса Далия. Вопреки ожиданиям Люгера, ее лицо не выражало ни ужаса, ни отвращения. За нею был виден Меск, с прежним равнодушием взиравший на три тела, распластанных на полу. Кровь одного из них заливала роскошный ковер, сотканный в Круах-Ан-Сиуре.
– В чем дело?
– спросил Слот, указывая острием меча на двух других мертвецов.
– Меск угостил их вином, - спокойно ответила баронесса. В ее взгляде была непривычная твердая решимость. Только едва заметное подрагивание пальцев выдавало ее подлинную слабость.
– Ты отравила королевских солдат?
– с недоверием уточнил Люгер.
– Почему бы нет? Ведь они угрожали жизни моего мужа, не так ли?..
Стервятник с сомнением смотрел на нее и Меска, еще раз отличившегося безграничной верностью и странным безразличием к происходящему. Слот подозревал, что так же безропотно старый слуга отравился бы сам по приказу баронессы.
– А теперь тебе нужно уходить, - продолжала Далия.
– Еще восемь солдат ожидают у главных ворот замка. Меск даст тебе переодеться и проводит по черной лестнице к северному въезду. Там ты получишь коня. Если надумаешь вернуться, возвращайся не раньше, чем через год. Я буду ждать тебя... Если поедешь в Фирдан, вот список мест, где тебе предоставят убежище и ни о чем не будут спрашивать, - она вручила ему конверт, пахнувший ее кожей, неоконченным ужином при свечах и несостоявшейся ночью любви.
– ...Может быть, когда-нибудь мы встретимся в одном из этих мест, добавила она с глубокой тоской.
И опять Люгер почувствовал, что здесь что-то не так. Ее поведение казалось необъяснимым, абсурдным и все же баронесса преследовала какую-то цель. Он мог предположить только, что она сама была жертвой некоей зловещей и запутанной интриги, в которой сыграл какую-то роль и черный лебедь. Тем не менее, как ни темна была их игра, баронесса и Меск спасали его жизнь. Возможно, лишь для того, чтобы спасти свои собственные, но никто не посмел бы требовать от людей большего.
– Может быть, поедем вместе?
– предложил он без особого воодушевления, но подчиняясь велению долга. Перспектива скитаний с безумной вдовой не вселяла вообще никаких надежд. Впрочем, он ожидал, что баронесса откажется от его предложения.
– Нет, - сказала она с загадочной и мрачноватой улыбкой.
– Мое место здесь. Я должна оставаться в замке до конца.
Люгер не стал спрашивать, какой конец она имеет в виду. Он не представлял себе, как баронесса сможет объяснить убийство или исчезновение офицера ордена и двух королевских солдат, но с него довольно было собственных забот. В сущности, Далия была ему безразлична. С Сегейлой его связывали гораздо более прочные
Поэтому он ограничился благодарностью, удовлетворился нежным и грустным прощальным поцелуем и, с готовностью воспользовавшись любезностью Меска, тихо покинул замок Крелг верхом на прекрасном скакуне, трепетавшем от избытка свежих сил...
Океан был тих и стук копыт далеко разносился в ночи. Долго и осторожно скакун двигался шагом. Отъехав от замка подальше, Люгер пустил коня во весь опор и направился на восток по безлюдной равнине, озаренной ярким светом полной Луны. Он не забыл о том, что у лейтенанта ордена шуремитов Ралка могло оказаться еще два тела...
22. СТЕРВЯТНИК И ЯСТРЕБЫ
Подъезжая к Фирдану поздним утром, он спрятал под воротник свои длинные волосы цвета пепла, которые делали его слишком заметным здесь. У него был выбор - сразу отправиться в гостиницу "Пятый Угол" за гомункулусом, от которого он надеялся получить ответы на некоторые вопросы, или же переждать опасные времена в одном из убежищ, указанных баронессой. Последнее он отверг из-за неприятных знамений, связанных с пребыванием в замке Крелг, и решил рискнуть. Город был велик даже для ищеек ордена, кроме того, о появлении Люгера здесь знали немногие.
Скакуна из конюшни Галвика он продал на первом попавшемся рынке - тот был слишком хорош для человека, не желающего привлекать к себе внимания. Меч морморанской работы тоже был великолепен, но с ним Стервятник не мог расстаться и спрятал его под полой дорожного плаща, заимствованного из гардероба неудачливого барона.
В гостинице было тихо в этот дневной час, когда многие постояльцы отправились по делам. Хозяина нигде не было видно. Люгер подозвал слугу и тот сообщил ему, что караван из Элизенвара прибыл позавчера, сундук с товаром получен и доставлен в его комнату. Стервятник внимательно присматривался к маленькому остролицему человеку, но не заметил в его поведении ничего подозрительного. Обычная угодливость слуги в расчете на вознаграждение...
Он стал медленно подниматься вверх по лестнице. У двери своей комнаты он остановился и долго вынюхивал воздух. Полутемный коридор был пуст. У Люгера не возникло никаких предчувствий и он не ощутил чужого запаха.
Он толкнул рукой дверь.
Свет, упавший из коридора, выхватил из тьмы грузное тело хозяина гостиницы, который сидел на сундуке, привалившись к стене. На его лице застыл жутковатый оскал мертвеца. В его груди торчала рукоять тончайшего стилета, пронзившего сердце. Люгер оценил чистый и безжалостный удар, нанесенный искусной рукой. Крови не было вообще.
Несмотря на явную опасность, Стервятник вошел в комнату - ему хотелось все-таки вернуть себе своего гомункулуса, который достался ему совсем недешево.
Он склонился над улыбающимся мертвецом. В этот момент дверь захлопнулась за его спиной. Люгер оказался в кромешной тьме.
И в этой тьме находился еще кто-то, кроме него и хозяина, который уже давно не дышал. Единственное окно было завешено куском плотной ткани, но какое-то дремучее животное чутье подсказывало Люгеру, что он не один.