Стервы

Ларкин Джиллиан

Клара всерьез размышляла, чем могут заниматься девушки в исправительной школе штата Иллинойс. На кого их могут там учить? На ювелиров? Стеклодувов? Взломщиков? Тут прозвенел звонок у входной двери. Понятно, дверь откроет дворецкий (как, бишь, его зовут-то?), но причина была вполне уважительной, чтобы выйти из комнаты и спуститься на первый этаж.

Клара плавно сбежала по лестнице, одной рукой скользя по перилам, и вышла в холл.

Там было тихо и пусто, как в голове у этой дурочки Лоррен.

Никого и ничего, только портреты в позолоченных

рамах на стене и столик красного дерева — там стояла маленькая бронзовая тарелочка, доверху наполненная мятными лепешками, и лежали ключи от дома. Куда же запропали все домашние? Клара отперла входную дверь и, к большому удивлению, увидела стоящего на крыльце Маркуса. Он был разряжен в пух и прах. На нем был сшитый на заказ костюм из серой фланели и нежно-голубая сорочка под цвет глаз, на голове — мягкий серый котелок. А ширинка расстегнута.

Клара отвела глаза и уставилась в пол.

— Разве эти полы не прекрасны? — проговорила она. — Я всегда любила старое доброе дерево.

Маркус озадаченно взглянул на нее.

— Вы слишком много времени проводите взаперти, — заметил он, входя в холл и снимая шляпу. — Красивые девушки не должны устремлять взор вниз. Только вверх.

— У вас… — Клара взмахнула рукой на уровне талии.

Маркус опустил глаза, потом отвернулся и застегнул брюки.

— Ах, простите! Кажется, я одевался в жуткой спешке и думал только о сегодняшнем вечере.

— А что должно произойти сегодня вечером?

— Мы идем гулять, — ответил он. — Наденьте самый лучший свой наряд — сегодня надо надеть все только самое-самое.

— «Мы» — это кто? — спросила Клара, не желая уподобляться всем прочим девушкам, которые с жадностью внимали каждому его слову. Правда, стоя рядом с Маркусом, трудно было не поддаться его чарам. Прядь волнистых светлых волос упала ему на левый глаз — Кларе так и хотелось поправить ее, коснувшись его кожи хотя бы кончиками пальцев. С этим искушением приходилось бороться. — Вы же знаете, что Глории до сих пор нельзя никуда выходить, — напомнила она.

— А почему Глория должна сидеть дома? Да потому, что ее опоздание было оскорбительным для дебютанток чикагского света. И что же нам сделать, чтобы загладить это? — рассуждал Маркус, кружа вокруг Клары.

— Право, я в затруднении, — ответила Клара.

— Маркус, это ты! — Миссис Кармоди вбежала в холл и звучно чмокнула гостя в щеку. Она была одета в светло-коричневое платье чуть ниже колен, на шее — простое, но изящное бриллиантовое ожерелье. Клара разглядела под глазами тетушки темные мешки. Тетушка Би выглядела совсем измученной.

— Как мило, что ты сам предложил свою помощь. Не сомневаюсь, что сегодня Клара будет в более чем надежных руках.

— Тетушка, милая, — забормотала Клара, переводя взгляд с одного на другую, — я не…

— Знаешь, она в последнее время была так занята, — продолжала тетушка, не обращая внимания на Клару. — О ней уже весь город начинает говорить. — Тут она с улыбкой повернулась к Кларе. Неужто это та самая суровая тетя, которая грозилась отправить

ее в исправительную школу?

— Прошу прощения, разве я должна куда-то идти? — спросила Клара.

— Ну, как же, милочка — Маркус был так любезен, что сам предложил сопровождать тебя на чай к Вирджинии Битмен. Он всегда такой заботливый! — Миссис Кармоди захлопала в ладоши. Клара не могла взять в толк, что приводит тетушку в такой восторг, но она, по крайней мере, была теперь очень ласкова с Кларой.

— Он и впрямь проявил большую заботу, — согласилась Клара, с некоторой растерянностью заметившая озорной блеск в глазах Маркуса. Непохоже, чтобы глаза у него так заблестели при мысли о вечернем чаепитии у Джинни Битмен или у кого-то из ее подруг.

— И раз уж девушки так полюбили тебя, Клара, попытайся навести заново те мосты, которые сожгла моя дочь. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Ах, вот оно в чем дело! Для тетушки не было ничего важнее, как поддерживать связи в свете и подняться еще на одну ступень выше.

Клара не горела желанием попасть на это убогое чаепитие, ей вполне хватило пустой болтовни Джинни и липких пирожных во вторник. И кому, кстати, пришла в голову мысль, чтобы ее сопровождал мистер Плейбой? Вряд ли ему так хочется потратить на этих дебютанток вечер пятницы?

Как бы то ни было, у нее появился предлог выбраться из этого дома, в котором она задыхалась. Радуясь такому повороту событий, Клара не стала больше ни о чем спрашивать, а побежала наверх — надевать наряд, наиболее подходящий для наведения светских мостов.

***

— Ну, признайся — сильно ты меня любишь? — спросил Маркус.

Клара сложила пальцы рук, оставив между ними крошечный зазор.

— Настолько?

Они стояли в очереди за билетами в кинотеатр «Биограф» на улице Норт-Линкольн. Над их головами вспыхивала ярко-красными, как пожарная машина, буквами надпись: «НАШЕ ГОСТЕПРИИМСТВО» — их ждала премьера нового фильма с участием Бастера Китона [64] .

64

Китон, Джозеф Фрэнк (сцен. имя — Бастер Китон; 1895—1966) — американский актер и режиссер, один из величайших комиков немого кино.

Еще когда они ехали к Джинни, Маркус признался, что не собирается долго сидеть за чаем.

— Лучше взойти на костер! — воскликнул он, развеселив Клару.

Она оценила разработанный им план и очень обрадовалась.

— Минут через двадцать, — объяснял Маркус, — тебе станет плохо. Ну, съела что-то не то. Выйдешь в туалет, напудришься погуще, смочишь лоб, чтобы капельки остались. Когда вернешься в комнату, немного пошатывайся — ухватись одной рукой за стол, а другой сожми виски. Потом подзови меня, а остальное я беру на себя.