Стервец
Шрифт:
Этот разговор на самом деле не имел смысла, но Корд хотел немного поразвлечься.
Фамильяр скривился.
– Разве мне не положен адвокат?
– Ну, если ты виновен, то конечно. Но вообще, – довольно улыбнулся Корд, – у следствия есть двадцать четыре часа, чтобы допрашивать задержанного без вмешательств иных сторон. Проще говоря, адвокат будет не раньше завтрашнего дня.
– А как же права человека на свободу личности и прочая муть?
– Это тебе в другой стране надо жить. У нас милиция может задержать тебя на сутки, и ничего ей не будет. А если что-то
– Так ты считаешь, что я виновен в убийстве той проститутки?
– Не совсем, – слукавил Корд. – Я хочу убедиться, что ты тут не при чём. Ну что, приступим?
Корд нажал на кнопку записи и на автомате протараторил вступительную канцелярщину.
– Итак, Фамильяр. В ночь с одиннадцатого на двенадцатого ты посетил бордель «Махаон». Верно?
Фамильяр кивнул.
– Словесно подтверди, пожалуйста. Как я кивок на аудио запишу?
– Да, ходил.
– Ты был там в компании четверых друзей.
– Верно.
– Можешь назвать их имена?
Фамильяр назвал. Корд продолжил задавать вопросы: во сколько они пришли в бордель, как проводили вечер – в общем, проверял информацию.
– Возвращаясь к друзьям, – продолжил Корд. – Ты им доверяешь?
Фамильяр задумался.
– Ну да.
– И никому из них не поднасрал?
Вопрос, который многих способен выбить из колеи. Человек начинает копаться в себе, вспоминать, рефлексировать – и вдруг обнаруживает, что его вполне могут не любить.
– Не-ет… – после недолгой паузы неуверенно протянул Фамильяр.
Корд отметил его поведение. Если раньше он сидел расслабленно, то теперь собрался. Не хочет сказать лишнего?
– То есть ни один из них не хотел бы тебе за что-то отомстить?
– С чего бы?
– Ты уверен?
– Да!
Глаза забегали. Почему – вот вопрос. Фамильяр напрягся, значит, нужно немного разрядить обстановку.
– Я знаю, что ты невротик, – Корд поймал взгляд Фамильяра и улыбнулся. – Помнишь свою тупую фразочку: «Не в ротик, не в попик»?
– Это ты считаешь её тупой.
Сработало? Кажется, Фамильяр немного отвлёкся. Надо же, одной фразы хватило. Как утопающий, который хватается за любую соломинку, Фамильяр сменил тему почти мгновенно.
– Мужик, это игра слов уровня «уссатый усатый» или «всадницу в задницу»!
– А баб цепляло, – фыркнул Фамильяр.
– Бабам нравились твои бабло и мускулы.
– И успешность. Не забывай про успешность, – Фамильяр важно поднял указательный палец.
– Тогда зачем ты им рассказывал о своих проблемах с головой? Чтобы жалели?
– Не-а. Так они ещё больше мной восхищались, – ухмыльнулся Фамильяр.
О, уже развеселел. Хорошо.
– Как это вообще работает?
– Знаешь, умные люди говорят: «Сделай свои слабые стороны сильными». Я это и делал.
– Глупая какая-то фраза, – усмехнулся Корд. – Но если тебе это помогало – хорошо. И всё же я поясню, почему задаю тебе вопрос про месть. Смотри: у тебя есть слабая сторона, и многие об этом знают. Почему ты решил,
– Потому что мы доверяем друг другу. Тебе не понять. Вечно со своим цинизмом, подозрительностью… – Фамильяр покачал головой. – Вот поэтому мы всё ещё сидим тут, хотя могли бы уже курить на крыльце.
Корд поднял руки. Что ж, похоже Фамильяр переключился с обороны к нападению. Время контратаки!
– Туше. Но и меня пойми: убийство проститутки совершено в парке, который не так далеко от «Махаона», в котором вы были. Ты вчера вёл себя странно, как мне показалось, а ещё сказал, что ходил на блядки, – Корд развёл руками. – Не проверить тебя было бы непрофессионально. И я подумал: кто-то из вас случайно не ушёл из борделя раньше других?
– М-м… Нет. Мы ушли все вместе.
– Точно? – Корд ускорил темп речи.
– Уверен.
– А та шлюха?
– Слушай, я не слежу за всеми шлюхами, которых трахаю.
– То есть в ту ночь ты её трахал.
Фамильяр напрягся.
– Шлюху из другого, напомню, борделя.
Корд серьёзно посмотрел на Фамильяра. Шутки кончились.
– Иди. На хуй. – Фамильяр аж посерел от того, что попался в такую примитивную ловушку, которую и ловушкой-то называть было совестно.
– Как приличный мужчина, я хожу только в пизду, – с улыбкой парировал Корд. – Фамильяр, ты подозреваешься в деле об убийстве проститутки в парке в ночь с одиннадцатого на двенадцатое июля. Дополнительный допрос номер один завершён.
3
Хронометр показывали 11:15, а значит, Форс уже начал беседу с друзьями Фамильяра. Корд пока может заняться расшифровкой своих материалов и немного отдохнуть до прихода Мадам с девушками.
Хотя нет. Лучше он сначала сбегает до милицейской столовки.
Когда он вернулся, сытый и довольный, в кабинете его ждал Форс.
– Ну что? – поинтересовался Корд.
– Все четверо подтвердили своё присутствие в «Голубых глазках».
– Что-то странное творится, – вздохнул Корд. – Логично, если бы Фамильяр предупредил друзей, чтобы они настаивали на «Махаоне»… Что-то здесь не так.
– По-твоему, всё идёт слишком гладко?
– Ага. Возможно, Фамильяр хочет, чтобы мы поймали его на лжи?
– Или он забыл предупредить друзей.
– Ты в это веришь?
4
Комната для опознания представляла собой два смежных помещения полтора на три метра, разделённых противоударных стеклом. В одном находились ростомер, пластиковый стул (как в допросной) и подозреваемые (один настоящий, двое – сотрудники Управления с похожей внешностью), в другом – следователи, стол у стекла, видеокамера и сотрудник, который с ней управлялся. По мнению Корда, главной проблемой этого места было прозрачное, а не одностороннее стекло, то есть опознаваемый прекрасно видел (хотя и не слышал) опознающего.