Стерва
Шрифт:
— Я согласен на все условия, Петр Васильевич! — сказал Махмуд. Он решил не злить Голована — себе дороже.
— Тогда жду. И не медли! А то я долго ждать не привык.
Некоторое время спустя Махмуд появился в доме Голована. По распоряжению хозяина привели Ильяша. Выглядел он плохо: руки висели плетьми, лицо кривилось от боли, глаза затравленно бегали. Парень уже не чаял спастись, молил Аллаха только об одном: чтобы больше не пытали. Он был уверен — лечат его для новых пыток, и мечтал умереть сразу, как только они начнутся. Сейчас
Увидев брата, Ильяш гортанно вскрикнул, закрыв глаза тыльной стороной ладони. Горец решил, что у него начались видения. Но мираж не пропадал. Более того, Махмуд встревоженно кивал Ильяшу, а грозный Голован снисходительно улыбался.
— Иди сюда, джигит, не бойся! — позвал Астахов.
Ильяш подошел, испуганно озираясь.
— Вот видишь, я пригласил твоего старшего брата. Я же не зверь какой-нибудь, — объявил Петр Васильевич. — Раз ты действительно ничего не знаешь о похищении, можешь отправляться домой.
— Вы меня отпускаете? — тихо спросил Ильяш.
— Отпускаю. Не веришь, спроси у брата.
— Верно, брат! — сказал Махмуд. — Петр Васильевич обещал…
Ильяш по-прежнему недоверчиво поглядел на брата, на Голована…
— Все, вы свободны, — заявил Астахов. — Провожать вас не буду, джигиты. Ступайте. Но помните и всем своим передайте: Голована лучше не трогать. Безнадежное дело.
— Мы поняли, уважаемый, — ответил Махмуд.
— Каковы ваши дальнейшие планы? — поинтересовался Астахов.
— Мы на мели… — вздохнул Махмуд. — Перебьемся как-нибудь пока. А там посмотрим…
— Хотите работать у меня? Я зла не помню. Вы пытались похитить мою девчонку, убили моих людей, я попортил шкуру одному из вас. По-моему, мы квиты. Что скажешь, Махмуд?
— Квиты! — признал Махмуд совершенно искренне.
— И что же ты скажешь, Махмуд, на мое предложение?
Старший Хасанов посмотрел на брата.
— Наверное, мы согласимся. Надо посоветоваться. Но, думаю, согласимся.
— Вот и ладно. А теперь идите. Я устал. — Астахов прикрыл глаза.
Кавказцы ушли.
— Лихо вы их обработали, Петр Васильевич! — восхитился Мудров. — Похоже, вместо врагов мы приобрели союзников!
— Не союзников, а новых сотрудников! — поправил Голован поучительно. — Они будут честно трудиться. Я еще заставлю их поклясться на Коране хранить мне верность всегда. Хорошие получатся псы…
— Но, шеф, вы еще не сказали, как мы будем брать Алексея…
— Разор должен быть задержан милицией. Без шума и пыли. Пора моему другу из МВД отработать те дикие деньги, которые он от меня получает. Передай ему: пусть даст команду ГАИ отслеживать машину Разора. По номерам. Информацию гаишники пусть передают нашему человеку лично. А уж он, узнав, где находится Разор, должен сам, через своих помощников, приказать ближайшему отделению милиции взять Лешеньку. Документировать задержание не надо,
— Думаю, хватит.
— Столько и назначим. А их начальнику присудим персональную премию — пять тысяч «зеленых». Надеюсь, обиженных не будет.
— А Мария?
— Машу, естественно, пусть тоже задержат. Но нежно, Андрюша, нежно! Ни в коем случае не испугать девочку, а только в восторг привести рыцарством наших славных оперативников! Ты меня понял, Андрюша?
— Конечно, Петр Васильевич, о чем речь?!
— Мария наверняка еще не догадывается, что она похищена. Вероятно, Лешка ей что-нибудь наплел, иначе он бы просто не справился с ней. Маша, хоть и кажется тихой, — девочка с норовом. Ее трудно заставить делать то, чего она не хочет. Однако Разор — хитрая бестия…
— А не могла Мария сбежать с Алексеем добровольно? — спросил Мудров как можно более нейтральным тоном.
— Исключено! — воскликнул Голован. — Она два года его в упор не видела! Буквально не замечала.
— Вы уверены, шеф?
— Абсолютно. Так что Разор ее просто обманул.
Голован не мог даже подумать о чем-то другом. Не хотел допустить мысли, что Мария предала его…
Глава 3
Было позднее утро. Едва отдышавшись, Маша перелезла через Алексея, выбралась из койки, отыскала сигареты и щелкнула зажигалкой. Прикурила сразу две: одну протянула ему, второй затянулась сама.
— А мне с тобой очень хорошо, Лешенька… — сказала девушка задумчиво, выпуская дым. — Даже не ожидала… С Петром так никогда не было…
— Забудь его! — попросил Алексей.
— Его забудешь… — невесело произнесла она. — И захочешь, да он не даст себя забыть… Ты хоть понимаешь, что жизнью рискуешь?
— Понимаю. Не впервой. Зато сейчас я могу выиграть высшую ставку!
— Это меня, что ли? — усмехнулась Мария.
— Ну вот… Всю ночь ты была женщиной, а теперь снова похожа на стерву… — Он произнес последнее слово мягко, но все же сам испугался.
— Как ты меня назвал?! — Маша вдруг неудержимо расхохоталась. — Стервой? Откуда ты знаешь?
— Чего знаю? — не понял Алексей.
— Меня так звали в детдоме! Пацаны нарекли! — Смех мешал девчонке говорить. — Но они… Они прозвали меня так, потому что я никому не давала!.. А ты-то, ты!.. Ой, Господи!..
— Машка! — Алексей улыбался. — Хватит ржать!..
— Просто мне сегодня хорошо-о-о! — пропела она. — Смешинка в рот попала! Но согласись, действительно смешно: пацаны обзывали меня стервой за то, что не позволяла к себе прикоснуться, дралась, царапалась, а ты обозвал точно так же за то, что слишком уж рвалась с тобой спать…