Стерва онлайн
Шрифт:
– Конечно, я только за, – не скрывая своего восторга воскликнул Климов.
Последние два года на экран не выходило сериала, где Климов не играл бы главной роли героя-любовника. Варьировалась только степень мачизма! Сейчас самый высокооплачиваемый российский киноактер откровенно за мной ухаживал. Известная телеведущая и знаменитый артист – сладкая парочка и желанная добыча для папарацци. Хотя я воспринимала его скорее как алиби, чем реальное увлечение. Я нуждалась в ширме, за которой бы прятала Сергея Сазонова. А Климов нуждался в яркой спутнице.
Ресторан переливался
Сашкино бедро слегка касалась моей ноги, ступая по удобному и приятному покрытию. Он поймал пальцами мою ладонь, нежно сжал. Я ответила ему. Наше движение не осталось незамеченной стаей фоторепортеров. Они заклацали фотовспышками как затворами. Но этот шум не сбивал моего настроя. Последние годы я привыкла жить под какофонию этих звуков, порой утомляющих, но тешащих самоблюбие. Это будет приятный и полезный вечер. Все под контролем.
Возле самого входа прожектор выхватил знакомый силуэт. Сергей придержал дверь, пропуская вперед свою жену. Он ничего не боится! Прислать мне пригласительный на вечеринку, где намеревался быть со своей дражайшей супругой. Каков хам! Честно признаюсь, я даже не знала, что разозлило меня больше: провокация или пренебрежение к жене. Несмотря на то, что я творила с её супругом, у меня сохранялась к ней женская солидарность! Угораздило же её выйти замуж за этого подлеца. Невероятно красивого, сексуального, богатого и притягательного подлеца! Но я ему покажу!
Этим вечером здесь собрался весь цвет столицы. Бейджики были не нужны – любой знал всех присутствующих по именам. Но людей со стороны здесь не было. Ведущий ударил в гонг, приглашая всех прошествовать на аукцион. В качестве лотов предметы искусства, созданные одаренными детьми с ограниченными возможностями. Все вырученные средства пойдут на строительство новой больницы. Гладко и сладко вещал приторный человек на сцене. Его волосы лоснились то ли от обилия геля, то ли от собственной значимости. Мне стало невыносимо скучно, как все эти вечеринки похожи одна на другую! Но тут Климов наклонился к моему уху с какой-то мало приличной шуткой, я прыснула – все-таки не зря я позвала его с собой. Спиной чувствовала, что Сергей жёг меня взглядом. Я повернула голову, легким поцелуем касаясь Сашки. Пусть видит!
Тем временем уже начали выносить рисунки, керамику, какие-то замысловатые панно из природных материалов. Мое внимание привлек смешной розовый паук, выполненный в наивной технике. Было сразу видно, что его написала совсем маленькая девочка, но обычно в таком возрасте рисуют пони или единорогов, а эта малышка выбрала мохнатое членистоногое. При беглом взгляде он был похож на экзотический
– Следующий лот «Розовое солнышко», Агата Силиванова, 4 года, город Курск, – лицитатор покрутил шедевр юной художницы, перевернув его вверх ногами и сопроводив подбадривающей аудиторию шуткой. – Начальная цена 30 тысяч рублей.
В зале раздались редкие смешки.
Месячная зарплата за детскую мазню? Но картина притягивала. Паучок превращался то в орхидею, то в расплывшуюся акварельную кляксу.
Сложно объяснить, что мной двигала, но я вскинула карточку.
– Пятьдесят.
– Пятьдесят пять, – раздался знакомый бархатный баритон.
– Шестьдесят.
– Шестьдесят пять.
– Восемьдесят, – уверенно продолжала я.
– Зачем тебе эти каляки-маляки, – сидящий рядом Климов вскинул на меня глаза.
Я не могла и не хотела ему объяснить. Я видела в этом розовом солнце с паучьими лапками себя, маленькую и испуганную. Несущуюся по лесу. Пытающуюся вырваться из паутины страха. Но уже зараженную им.
– Сто, – продолжил Сергей.
– Сто пятьдесят.
– Миллион.
Зал ахнул.
– Надеюсь, она новый Пикассо, – шепнул Саша.
В зале повисла звенящая тишина. Я ничего ему не ответила.
– Один миллион российских рублей раз. Один миллион российских рублей два, – набриолиненный ведущий произнес совершенно невозмутимым голосом, будто продавать детские карикатуры по цене квартиры в маленьком, провинциальном городке совершенно нормально. – Один миллион российских рублей три. Продано.
Подытожил он. Еще три картины Селивановой также выкупили за баснословные, но уже не столь рекордные деньги. Репутация Сазонова как человека, который никогда не ошибается, вдохновила молодых бизнесменов вложить свои средства в юное дарование. В этом была и хорошая новость: чем больше денег собрано на благие цели – тем лучше.
После аукциона гостей пригласили пройти на фуршет, который сопровождался танцами. Я видела как по-хозяйски скользит рука Сергея по спине жены, остановившись за пару сантиметров до линии ягодиц. Он медленно поглаживал тонкий шелк. Я знала, что это шоу специально для меня. У меня аж закололо ладони, хотелось подскочить, оторвать эти руки, заставить ласкать, обнимать только себя, но я лишь сдержано взяла под руку Климова, делящегося своими соображениями о современном искусстве. Его голос как популярная мелодия – можно не слушать, лишь кивать в такт. Чувствую «бой» начинается.
Фуршетный стол напоминал мозаичное панно: яркие закуски выкладывались в причудливые узоры – канапе, тарталетки с аппетитными начинками, брускетты с деликатесами. Я взяла полупрозрачную шпажку, губами сняла оливку, раскусила ягоду, наслаждаясь солоноватым вкусом. Вновь почувствовала на себе пристальный взгляд. Оглянулась. Он не мигая смотрел, как я пережевываю. Не отводя взгляда, стянула кусочек сыра, на мгновение показав жемчужные зубы. Как ни в чем не бывало обратилась к Александру:
– Хочешь я тебе познакомлю с нашим шефом.