Степные травы
Шрифт:
– В смысле? – не поняла Юлиса.
– В прямом, – ответил Аринэль. – Подняться и посмотреть. Пока да, мы возимся на поверхности. Но однажды разумные уже поднялись выше неба. А, значит, смогут сделать это еще раз.
– А я думала это у меня фантазии буйные! – удивленно заметила Антария.
– О, Тари, это разве буйные, – усмехнулся Ари. – Буйные, это когда орки десантируются со специальных кораблей… на другую планету. На них что-то типа доспехов, но которые используют для движения силу искусственных мышц. Элорины и дроу, охраняют десантные… малые корабли, сидя
Парень пощелкал пальцами.
– Ну, это как лодки, только полностью герметичные, – продолжил он. – Они очень быстрые и при этом у них есть что-то типа стрелометов, но которые стреляют чем-то типа формул. А следом за штурмовиками-орками, на планету опускаются отряды людей. И новый мир падает к ногам сариэля, соединенный с Эриминумом пуповиной портала.
Аринэль улыбался. А девушки с каждой его новой фразой все больше недоумевали. Юлиса, после того, как Ари закончил, потянулась и пощупала парню лоб.
– Ты бредишь, что ли? – поинтересовалась она. – Какие… лодки с эльфами и формулами?
– Это будущее, Юлис, – усмехнулся Аринэль. – Возможно, сильно отдаленное. Такое, что нас уже, возможно, и помнить не будут. Но может быть это будущее окажется и сильно ближе. Если у твоей мамы, отца… у нас с тобой, получится сделать то, что Императрица недавно объявила. Надо только раздавить все, что нам мешает. А уж это, поверь, то, что получается у меня лучше всего. Убивать и разрушать это прям мое.
Пламя свечи дрогнуло при этих словах. Словно его пригнули на миг невидимой рукой.
– Мы все разные, – произнес Ари. – Люди, элорины, дварфы, орки. Но когда мы все будем иметь перед собой одну, общую цель… И вы просто не представляете, что такое мэллорны. Это такое преимущество, что если мы их привлечем, нас будет вообще никому не остановить. А мы их привлечем, я вам обещаю. Уже наши дети будут жить в совершенно другой Империи. В этой Империи будут стоять памятники Пятой Императрице и Первому Императору. А в легионах будут планировать операции по захвату очередной области Этарии. А вот это время, в котором мы сейчас живем, будут называть как-нибудь типа Темных веков. Или просто Древностью.
В комнате после слов Аринэля повисла тишина. Антария задумчиво смотрела куда-то в потолок, на котором дрожали световые всполохи.
– Вот по разному мне оказывали внимание, – произнесла Юлиса. – Но чтобы меня соблазняли рассказами о том, какое будущее ждет Империю…
– Юлиса, если бы я имел задачей чисто затащить вас в постель, то я бы, разумеется, стал восхищаться вашей красотой, – улыбнулся Аринэль. – Вот только давай без этих сморщиваний! Ты прекрасно знаешь, что нормально выглядишь, просто тебе так удобнее, да? Не так страшно.
– Ой, и чего это я так боюсь, а? – язвительно спросила Юлиса.
Аринэль вместо ответа наклонился к девушке и поцеловал ее.
– Чистоты, – негромко ответил парень, оторвавшись от губ Юлисы. – Вот здесь.
Он положил ладонь на грудь девушке. Нет, не на аппетитные выпуклости, чуть выше. Это же соблазнение, а не тупое лапание.
– Когда душу полнит ощущение эпичности, – продолжал Аринэль. –
Тут он накрыл своей рукой ладонь Антарии, которая лежала на полу.
– И ты будто стоишь на самом краю безграничной бездны, – продолжал вещать Ари. – И всего лишь один шаг отделяет тебя… Либо от полета, либо от бесславного падения на острые камни.
Антария привалилась к боку парня. Ари приобнял девушку за плечи.
– И мы с вами полетим, – произнес Аринэль, сощурившись и улыбаясь хищной улыбкой. – Мы взмоем в небо вместе с сариэлем.
Он наклонился к Антарии. Девушка откинула голову ему на плечо, подставляя губы для поцелуя.
– А то, что вы красивые, – негромко сказал Ари, поворачиваясь уже к Юлисе. – Я и так буду всегда говорить. Красивые, умные, дерзкие. Вот только некоторым принцессам еще бы остроту языка немного уменьшить. А то уж шибко под кожу она любит забираться…
…Эти его слова, эти синие глаза. Полутемную комнату словно отрезало этими словами от остального мира. И есть только подрагивающий свет, полумрак и ее частое дыхание. Мысли забились куда-то вглубь. По телу прокатывались сладкие волны. Юлиса в какой-то момент даже возревновала, что еще кому-то, кроме нее в этот момент оказывают внимание. Но его губы возвращались и она снова уплывала в какой-то полусон.
Ничего не дрогнуло, когда с ее плеч соскользнул камзол. Когда мужские ладони легли на ее обнаженную кожу. Когда губы прошлись по ее телу, побывав в том числе и там, где кожа бугрилась безобразными шрамами. Ее уже охватывало жаркими волнами пламя желания.
Сколько прошло, вечность или мгновение? Боль была на удивление легкой. Наверное ее организм уже приобрел к боли привычку. А дальше толчками стало нарастать удовольствие. Юлиса не стеснялась своей реакции, своих стонов, срывающихся с полуоткрытых губ. Она откинулась на одеяле, предвкушая ту вспышку, о которой читала… И она накрыла ее опустошающей волной, буквально скрутив ее в калачик…
…Под ее ладонями тело уже не юноши. Антария огладила ладонями шарики мышц на его плечах, прижалась голой грудью в его спине, покрытой шрамами. Сестра, тихонько постанывающая, всхлипнула, тоненько застонала, как ребенок. И ее начало трясти.
А потом Тари уже сама стала объектом всего его внимания. И этот парень, который уже, конечно, имел достаточно опыта по этой части, умело распалил ее. Так, что она сама едва на него не полезла. Но Аринэль ласково придержал ее. И сделал все плавно. Он размыл боль в ласках, снова вывел ее на дорогу удовольствия. Антария с некоторым стыдом смотрела на свои торчащие, словно башни над крепостью, соски. Потом еще одна вспышка, она смотрит на лицо Аринэля, в обрамлении золотистых волос. И на этом смазливом лице тоже было выражение страсти, что почему-то доставило дополнительную радость.