Степной адмирал
Шрифт:
Ночью, когда утомлённый и, наконец, получивший возможность отдохнуть Александр Васильевич Колчак заснул, офицеры взяли его тужурку и пальто и нашили ему георгиевские ленточки.
Похороны капитана первого ранга Вяземского вылились в манифестации против «тевтонской агрессии», а экипаж «Славы» объявил кайзера Вильгельма II своим личным врагом.
Теперь мы, наконец, переходим к главным событиям.
«Императрица Мария»
Утро 7 октября 1916 года в Севастополе было обычным. В гавани у причалов и на якорных бочках внутренних рейдов стояли боевые корабли разных классов и вспомогательные суда, оглашавшие окрестности многоголосым оркестром корабельных сигналов, сообщавших экипажам о побудке. Моряки начали очередной день флотской службы: связали и уложили в кубриках подвесные парусиновые койки, умылись,
Лишь на линкоре «Императрица Мария», накануне возвратившемся с моря, в обычное время не раздались сигналы побудки: командир линкора капитан I ранга Кузнецов распорядился перенести её на час позже, чтобы дать экипажу возможность отдохнуть после продолжавшихся весь день и законченных далеко за полночь авральных работ по перегрузке на корабль угля с двух барж.
В Севастополе базировались главные силы Черноморского флота, состоявшие из устаревших тихоходных линкоров и ещё более старых броненосцев, крейсеров, четырёх миноносцев и четырнадцати эсминцев. С конца 1915 года к ним добавились два новейших линейных корабля: «Императрица Мария» и «Императрица Екатерина Великая». С их появлением Россия стала главенствовать в Чёрном море, противопоставив новые линкоры Турецкому флоту, получившему в самом начале войны от Германии вместе с экипажами два крупных и быстроходных корабля: тяжёлый крейсер «Гебен» [3] и крейсер «Бреслау».
3
Тяжёлый крейсер «Гебен»: водоизмещение 4564 т, скорость 27 узлов, вооружение 12 орудий калибром 105 мм.
Эти корабли, ставшие основой турецкой эскадры, не раз вступали в перестрелку с превосходившими их по численности русскими кораблями, получали повреждения, но, пользуясь своим преимуществом в скорости, всегда уходили от преследования. Но главное их назначение – охрана пролива Босфор – стратегического пути, по которому Германия получала продовольствие и сырьё. Теперь же, с появлением новых русских линкоров [4] , ни «Гебен» ни «Бреслау» не могли больше безнаказанно вторгаться в территориальные воды России, совершая артиллерийские обстрелы российского побережья, и тем более – защитить Босфор. Теперь можно было осуществить операцию по высадке десанта и захвату пролива. Её подготовку вёл лично Николай II.
4
Новейший способ бронирования корпуса. Водоизмещение – 23 413 тонн; скорость хода – 21,5 узла; вооружение: 12 орудий калибра 305 мм; 20 орудий калибра 130 мм.
Николай II на палубе линкора «Императрица Мария»
Для победного парада в Константинополе были созданы образцы новой формы. Её разработчиками стали русские художники В. М. Васнецов, Б. М. Кустодиев и другие. Головные уборы напоминали шлемы древнерусских воинов, а шинели сшиты по образцу стрелецких кафтанов [5] .
Командовать операцией был назначен командующий Черноморским флотом вице-адмирал А. В. Колчак.
5
После Октябрьского переворота 1917 года стали основной формой Красной армии.
Образцы военной формы для парада Победы в Константинополе
Я не оговорился – операция действительно явилась победной. Взятие Босфора означало конец войне. Россия становилась ведущей европейской державой, получала выход в океан через Босфор – Дарданеллы – Гибралтар, теснила Англию и, при условии сохранения темпов развития, опережала ведущую экономику Соединённых Штатов. Понятно, особенно сегодня, что такое положение не устраивало не только наших противников, Германию и её союзников, но и союзников Российской империи, в первую очередь Англию и, конечно,
Спустя примерно четверть часа после побудки, когда экипаж собрался на корме корабля для молитвы, матросы, находившиеся возле носовой башни главного калибра, услышали внутри неё какое-то шипение, а затем увидели клубы дыма с языками пламени, которые вырывались из амбразур, горловин люков и вентиляционных головок, расположенных около башни. Об этом они немедленно доложили по команде. На линкоре объявили пожарную тревогу, и моряки, протянув пожарные рукава к башне, стали заливать водой подбашенное отделение. В это время корпус корабля задрожал, в его носовой части раздался страшный взрыв.
В начале седьмого часа утра жители прибрежной части Севастополя и экипажи стоявших в Северной и Южной бухтах кораблей услышали грохот мощного взрыва. Над носовой частью линкора «Императрица Мария» высоко взметнулся столб чёрного дыма.
– Смотри! – кричали моряки со стоявших поблизости линкоров «Императрица Екатерина Великая» и «Евстафий», указывая в то место, где у горящего линкора находились фок-мачта [6] с боевой рубкой и передняя дымовая труба.
Там образовалась огромная дымящаяся пробоина. Её края почти доходили до поверхности воды и были охвачены пламенем. Вскоре огонь перекинулся на краску надстроек и парусиновые покрытия шкафута [7] и юта [8] , а по ним – в казематы орудий противоминного калибра. От сильнейшей встряски даже люди, находившиеся в кормовой части, попадали на палубу. А те, кто выбежал на верхнюю, увидели в носовой части линкора столб пламени и чёрный дым. Последовала серия взрывов, поднявшая в воздух множество пылающих лент зарядного пороха. Сигнальщики соседних кораблей кричали, сообщая, что по верхней палубе горевшего линкора мечутся обожжённые и охваченные огнём люди, а по всей палубе лежат тела погибших и шевелятся раненые. У борта линкора плавали сброшенные в воду взрывной волной.
6
Первая, считая от носа к корме, мачта корабля.
7
Место на палубе между фок- и грот-мачтами.
8
Кормовая надстройка судна.
Когда дым, освещённый вспышками горевших пороховых лент, чуть рассеяло ветром, стало видно, что взрывом вырвало участок верхней палубы позади первой башни главного калибра вместе с фок-мачтой, боевой рубкой и носовой трубой, на месте которых образовался огромный провал. Из него выбивалось пламя и валил чёрный дым. Вокруг, на палубе, лежали изуродованные взрывом и опалённые огнём тела. Стонали раненые и обожжённые, раздавались крики о помощи оказавшихся за бортом. Во всех внутренних помещениях корабля погас свет, остановились работавшие механизмы, перестали подавать воду пожарные насосы.
Выскочившие из своих кают, расположенных в основном в корме, полураздетые офицеры линкора вместе с командиром и старпомом, капитаном II ранга Городынским, приказали открыть кингстоны и затопить артиллерийские погреба башен главного калибра. Они пытались организовать тушение многочисленных очагов пожара с помощью подручных средств, сбивая огонь чехлами из брезента, кусками парусины, шинелями и бушлатами. Потом – противопожарными средствами подошедших портовых буксиров и катеров. Но это не помогало. Горящие ленты зарядного пороха разносились по кораблю взрывами и ветром, вызывая всё новые и новые пожары. Падая в воду, они поджигали вытекшую из разрушенных отсеков линкора нефть. Чтобы хоть как-то сбить пламя, бушевавшее в разных точках, корабль развернули подошедшим буксиром к ветру.
О случившемся доложили командующему Черноморским флотом вице-адмиралу Колчаку, летом принявшему эту должность от адмирала Эбергарда, который стал членом Государственного Совета. Командующий флотом Колчак приказал базовым судам и соседним кораблям оказать помощь терпящему бедствие флагману и отбуксировать подальше находившийся в опасной близости линкор «Императрица Екатерина Великая». К «Императрице Марии» были посланы пожарные катера. С «Евстафия», «Екатерины» и других кораблей, стоявших поблизости, направились моторные и гребные баркасы и шлюпки для спасения тех, кто оказался за бортом, в воде, местами охваченной пламенем из-за разлившейся по поверхности нефти.