Степан Халтурин

Полевой Юзеф Захарович

В следственных материалах говорится о его связях с Н. Г. Чернышевским, В. А. Обручевым, М. Л. Михайловым и другими революционными демократами 60-х годов.

Павленков был другом П. Л. Лаврова, сотрудником издаваемого им «Энциклопедического словаря». Он был дружен с Д. И. Писаревым, издавал его сочинения. При аресте у Павленкова были найдены фотографии Герцена, Чернышевского, Михайлова и Прудона. Павленков был посажен в Петропавловскую крепость, а в марте 1869 г. был выслан в Вятку, где пробыл до 1877 г. Здесь он вскоре приобрел широкий круг знакомых из числа передовой вятской интеллигенции. Это были владелец библиотеки для чтения и типографии А. А. Красовский, участник революционного движения 60-х

годов врач и публицист В. О. Португалов, педагог П. Н. Блинов, будущая писательница М. Г. Селенкина, политические ссыльные М. П. Бородин, В. Ф. Трощанский, В. И. Обреимов, С. Хохряков и др.

В донесениях жандармов сообщалось, что у «Павленкова часто собираются молодые люди, на которых он имеет большое влияние, что он знаком и дружен с лицами, привлеченными к дознанию о государственном преступлении, что через него выписывают в Вятскую губернию книги, имеющие противоправительственное направление», что из окружения Павленкова «может составиться тесный кружок, не совсем благонадежный в политическом отношении» ^{9} .

12 сентября 1874 г. у Павленкова был произведен обыск и изъяты 70 писем, главным образом от политических ссыльных. Арест его и заключение в Вятском тюремном замке, где он пробыл год, были широко известны, особенно участникам нелегальных кружков учащейся молодежи. Организаторами их были политические ссыльные В. Ф. Трощанский, студент Петербургского политехнического института и бывший гимназист М. П. Бородин.

В этих кружках читались запрещенные произведения революционных демократов — Белинского, Чернышевского, Добролюбова, Писарева. Молодежи были известны и знаменитые «Исторические письма» (1868–1869) П. Л. Лаврова, в которых развивались мысли о долге интеллигенции перед народом и особой роли «критически мыслящих личностей» в развитии общества.

Популярной в то время была книга о Пугачеве, написанная П. А. Кропоткиным и Л. А. Тихомировым. В конспиративных целях она была издана под названием «Емелька Пугачев, или любовь казака».

Широкое распространение в кругах революционно настроенной молодежи получила книга П. Берви-Флеровского «Положение рабочего класса в России» (1869). Книга была издана легально, но, узнав о ее популярности, власти запретили ее распространение.

К. Маркс проявил огромный интерес к книге Берви-Флеровского. 24 марта 1870 г. Маркс писал членам русской секции Первого Интернационала об этой книге: «Это настоящее открытие для Европы… Это — труд серьезного наблюдателя, бесстрашного труженика, беспристрастного критика, мощного художника и, прежде всего, человека, возмущенного против гнета во всех его видах, не терпящего всевозможных национальных гимнов и страстно делящего все страдания и все стремления производительного класса. Такие труды, как Флеровского и как вашего учителя Чернышевского, делают действительную честь России и доказывают, что ваша страна тоже начинает участвовать в общем движении нашего века» ^{10} .

В кружок революционно настроенной молодежи Степан Халтурин вступил вскоре после начала его занятий в земском училище. Из рапорта вятского полицмейстера губернатору весной 1875 г. узнаем, что ученики земского училища, которые проживают на своих квартирах, почти каждый день устраивают в доме политического ссыльного Хохрякова и домах некоторых учеников «сходбища», где «проявляются между ними стремления к распространению противоправительственных идей. Приобретая разными путями книги противоправительственного содержания, они передают их для чтения из рук в руки, стараясь не только посеять преступную мысль в среде своих товарищей, но и домогаются проникнуть в народ» ^{11} .

В приложенном к донесению списке учеников — участников «сходбищ» упоминается в числе других имя Степана Халтурина.

Власти с самого начала недоверчиво относились к земскому училищу и уже в 1874 г. произвели в учебном корпусе и квартирах учеников обыски и привлекли к следствию ряд учеников.

Через две недели после поступления Степана в училище у бывшего ученика Павла Кудрявцева при обыске были найдены рукописные песни «возмутительного содержания» и книги: «Положение рабочего класса в России», «История французской революции», «Деятели сорок восьмого года», «История одного города», «История политической литературы», «Рабочий вопрос и средства его разрешения», «Русские общественные вопросы», «История Соединенных штатов», сочинения Добролюбова.

У Клавдии Кувшинской были найдены книги: «Историческое развитие Интернационала», «Государственность и анархия», «Сила солому ломит». В том же 1874 г. у М. П. Бородина, энергично действовавшего в революционном подполье Вятки и установившего связь с местными рабочими с целью создания производственной артели, при аресте были изъяты ряд номеров органа русской секции Первого Интернационала — журнала «Народное дело», издававшегося в Женеве, и книга К. Маркса «Гражданская война во Франции». В то же время у актера Бронина (А. Г. Сидоренко) при обыске были обнаружены экземпляры журнала «Народное дело» и работа Герцена «Историческое развитие революционных идей в России» ^{12} .

Предполагают, что журнал «Народное дело», который знакомил с деятельностью Первого Интернационала и взглядами членов русской секции на задачи русских революционеров, попал в Вятку через В. Ф. Трощанского, участника нелегальных кружков Петербурга, связанного в вятской ссылке с М. П. Бородиным и А. Г. Сидоренко ^{13} .

В мае 1875 г. был произведен обыск у воспитанника земского училища Николая Башкирова, друга старшего брата Степана — Павла Халтурина. Жандармам, однако, не удалось найти запрещенную литературу. Позднее у учеников земского училища при обысках было обнаружено много книг и брошюр. В их числе «Очерки фабричной жизни», «Огюст Конт и положительная философия». «Политическая история нового времени», «Общество не умеет быть самим собою», «Об экономическом положении крестьян Бузынинского общества», «Шаг за шагом», «Социально-педагогические условия умственного развития русского народа», «Работник Сибири», «Политическое положение русского народа» и др. ^{14}.

Этот далеко не полностью выявленный круг литературы показывает, что даже в отдаленных местностях страны к середине 70-х годов в результате «хождения в народ» революционной интеллигенции демократические и утопически-социалистические идеи получили распространение.

Книголюб, одаренный мечтательной натурой и громадным любопытством, Степан успел прочитать в библиотеках Вятки все, что его заинтересовало в легальной и нелегальной литературе. Новыми глазами смотрел с тех пор 18-летний юноша на окружающий его мир.

Интерес юного Халтурина к политической жизни зародился в условиях совершавшихся глубоких перемен в экономической и общественной жизни, происходивших в стране после крестьянской реформы 1861 г.

Сохранившиеся пережитки крепостничества: крупное помещичье землевладение, малоземелье и безземелье крестьянства, выкупные платежи, многочисленные крестьянские повинности и поборы помещиков и царской власти, полное политическое бесправие народа — все это оказывало разрушающее действие на крестьянское хозяйство, на жизнь и быт крестьянской массы, доведенной до нищеты.