Степь
Шрифт:
– Шесть дней… - погладил бороду латорг.
– На шесть дней мы оставим родину на поругание врагам… Я думаю, что это могло бы быть возможно, только если наши гости дадут слово не передавать потомкам этот случайный эпизод.
– Даю слово!
– торжественно пообещал Питти, радуясь такой малой цене.
Следующей заговорила женщина, немногим моложе бородатого латорга. Она склонялась к тому, что незачем терять время даже на сон и пищу, следует найти врага и умереть. Питти смотрел на ее жесткое, злое лицо и вдруг понял, что все ее дети уже мертвы. Она не хочет задерживаться.
Потом говорили другие, и
– Ну, что ж, высказались все, кроме меня, - заключил Эмилио.
– Я, как старший по положению, не стану рассуждать, а сообщу вам свое решение. Вот оно: мы потратим эти шесть дней ради славы нашего народа.
На этом собрание закончилось. Питти почувствовал себя победителем, пару раз облегченно вздохнул и, медленно завалившись на траву, погрузился в сон.
Весь следующий день они качались в седлах неутомимых коней латоргов. Шаман попрежнему чувствовал себя хозяином жизни, и даже болтовня столь же неутомимого, как кони, Эмилио его не смущала, тем более что это мешало Лоле задавать бесконечные вопросы. Один только раз им пришлось ненадолго остановиться, чтобы дождаться Рокки.
Глупая птица разыгралась с Лолой и попробовала облететь вокруг головы девочки. Неожиданный порыв ветра отнес попугайчика на пять десятков локтей назад, а потом он никак не мог угнаться за Рондо. Вновь опустившись на плечо хозяина, Рокки прикрыл глаза и сделал вид, что в упор не видит Лолы.
Вечером латорги опять охотились на скорпиона. После сытного ужина другие воины показали Питти, что умеют рассказывать о сражениях ничуть не хуже Эмилио. Время от времени ктонибудь перебивал повествователя и заявлял, что все было совершенно не так, после чего разгорался длинный спор с выяснением позиций войск и рисованием на золе планов.
Хуже всего было то, что шаману и степнякам надлежало непременно все слушать, чтобы затем передать потомкам о славных деяниях великого народа.
На второй день пути Эмилио, садясь в седло, объявил шаману, что теперь будет рассказывать сказки. Питти хотел было возразить, что слушал их вчера с утра до вечера, но промолчал. Ведь ему следовало передать потомкам как можно более полное представление о культуре латоргов, в том числе запомнить массу всевозможных легенд и других выдумок. К обеду Белка начал понемногу жалеть, что его не убили пещерные степняки.
И вдруг Эмилио замолчал, резко и как-то неуловимо тревожно. Со стороны других конников донеслись восклицания, а помощник командира правого крыла поднял вверх согнутую в локте правую руку. Отряд остановился.
– Что случилось?
– Смертоносцы.
– Эмилио озирался вокруг.
– Видишь, как часто прядает ушами Рондо? Слишком давно, это не случайно. Так кони ведут себя, когда пауки пытаются залезть в их лошадиную душу. Вот не повезло…
Питти удержался от вопроса, почему это латоргам, ищущим смерти от клыков Восьмилапых, вдруг именно теперь не повезло. Сам-то он считал именно так. Однако оглядывать небо в поисках шаров не было смысла, иногда шары могли подниматься до низко летящих облаков.
– Лола! Спрячь нас от смертоносцев!
– Что?
– испугалась девочка.
– Как это спрятать? Куда?
– Не везет, так не везет!
–
– Как твой дедушка!
– взмолился Питти, которому только теперь пришло в голову, что маленький ребенок никогда этого не делал.
– Хотя бы попробуй! Он, наверное, как-то чувствовал их. Ты чувствуешь?
– Да… - прислушалась девчушка.
– Ой, как страшно!
– Не бойся! Ты можешь спрятаться и спрятать нас всех! Надо сделать вид, что здесь никого нет. Лола зажала уши руками и зажмурила глаза. Питти так и не понял, что это означало, потому что снова заговорил Эмилио.
– Вот они! С севера!
Над горизонтом вырисовывались несколько крохотных точек. С каждым мгновением они понемногу росли, и через недолгое время путники увидели длинную цепь воздушных шаров, пересекающую Степь насколько хватало глаз.
– Такого я еще не видел!
– восхитился латорг.
– Их десятки в воздухе! Сейчас начнут бить нас, ну да ничего не выйдет, остались отборные бойцы. Целая армия, Питти! Смотри, смотри! Вторая цепь!
Действительно, теперь становилась видна вторая линия шаров, такая же длинная. Что бы здесь ни делали смертоносцы, но отнеслись они к задаче очень серьезно. Появление третьей цепи никого уже не удивило. Восьмилапые летели медленно, больше заботясь о том, чтобы не сломать строй, чем о скорости.
– На юг!
– командовал Эмилио.
– Они летят медленно, мы можем оторваться!
Шаман в очередной раз изумился. Гордые латорги как ни в чем не бывало развернулись и бросились наутек. Однако тут же стало не до удивления: смертоносцы ударили Небесным Гневом. Сморщившись от неизбежной головной боли, Питти отыскал глазами степняков. Против его опасений, они не попадали с коней, а наоборот, вжались в спину всадников и еще сильнее стиснули их руками. Людей колотила дрожь, они явно ничего не замечали вокруг, но если никто не потеряет сознания, то шансы на спасение оставались.
Лола не отреагировала на атаку смертоносцев никак, она по-прежнему сидела, зажмурившись и зажав ушки. Эмилио поплотнее прижал девочку к себе и пустил Рондо галопом. Бешеная скачка продолжалась до самого вечера и принесла свои плоды: на закате оглянувшийся Питти смог разглядеть только одну цепь. И в этот момент девочка вдруг заговорила.
– Можно больше не скакать, они останавливаются на ночь.
– Ты слышишь их?
– возликовал Эмилио.
– Что они говорят?
– Я плохо понимаю, и мне очень страшно, что пауки меня заметят. Питти, ты защитишь меня от них?
– Ну, конечно!
– Шаману польстило, что Лоле он как защитник нравился больше, чем Эмилио.
– А если они опустятся, ты унесешь меня?
– Да!
– Ты бегаешь быстрее смертоносцев?
– Даю слово!
– Питти готов был дать хоть десять слов кому угодно.
– Хорошо, - успокоилась малышка.
– Тогда я попробую спрятать нас от них. Но если смертоносцы меня заметят, то спасай меня, ладно?
– А разве сейчас они тебя не видят?
– удивился Эмилио.
– Так это они глазами видят!
– с презрением посмотрела на непонятливого латорга Лола.
– А дотянуться лапами не могут! А вот если они душу мою увидят, то сразу захотят ее зацапать. Сейчас они говорят между собой. Все опускаются ненадолго, но это обман. Ночью они снова взлетят, и догонят нас, если мы остановимся отдохнуть.