Степь
Шрифт:
— Что же оно все у нее такое тяжелое-то, а?! — Змей, ввалившийся в зал, грохнул на пол все оставшиеся баулы и рюкзаки. — Здравствуйте, уважаемая. А есть у вас что-нибудь горячее и вкусное. И комнаты?
— Есть, есть, милок. — Шельма улыбнулась, глядя на кудлатую отросшую бородку чистильщика. — Ты тоже с Михакком?
— Ага. — Змей улыбнулся. После боя в курганах он явно отошел и перестал наполняться ледяным молчанием. — Есть хочу, ужас.
— Это мы поправим. — Шельма отмахнулась полотенцем от пьяненького траппера, решившего ее приобнять. — Ай, отстань, а
Гизмо возник рядом, как будто только этого и ждал. Тощий, с кадыком на заросшей щетиной шее траппер сглотнул. Енот решил не сглатывать, но про себя подивился. Гизмо выглядел братом близнецом Кувалды, отрядного гранатометчика. Низкий, широченный как бочка, с плечами, на которых можно мула унести. Большой нос картошкой, рыжая нечесаная борода и усы, хмурый взгляд из-под кустистых бровей и круглые шары кулачищ. Один кулак тут же оказался прямо у носа траппера, немедленно решившего, что мясное рагу и пиво намного интереснее крутых бедер трактирщицы.
— Чо надо? — рыжик покосился на пятившегося траппера с уловимой надеждой на драку во взгляде. — Не? Приятного аппетита. Чо надо, хозяйка?
— Вот этого в третью комнату. — Шельма показала на Михакка. — И помоги мальчикам поднять вещи.
— Хорошо. — Высшего плавно подняло в воздух, и положило на плечо. Все баулы Семерки и чехол с «ведьмой» оказались в свободной руке Гизмо. — Пошли, значицца, мальчонки.
Мальчонки двинулись вслед рыжему и лохматому Гизмо. Поднялись по лестнице, даже не подумавшей скрипнуть под тяжестью четырех человек, повернули направо и остановились возле солидной дубовой двери. Сколько могла стоить такая вот дверь в городе, стоящем посреди Степи Енот представить не смог.
Весьма немаленький коридор освещало несколько масляных светильников. Пол, недавно начисто вымытый, большое окно в конце коридора, и что-то, наводящее на мысль об умывальнике в той же стороне.
— Цивилизация… — протянул Змей. — Поспать нормально, поесть, помыться.
— Умывальник вон там. — Гизмо ткнул пальцем в сторону окна, так что Енот угадал. — Собака из комнаты не выходит. Баня за отдельную плату, дрова тоже. Вода, два ушата, бесплатно, остальные — по пятьдесят мелких, можно медью. Мочало бесплатно, мыло отдельно. Пиво в стоимость помывки не входит.
— А девки? — прогудел сзади незаметно появившийся Бирюк. — В уважающих себя больших городах хорошим клиентам дают одну девку на двоих. На сдачу.
Гизмо критически осмотрел его с ног до головы, особо задержавшись на автоматическом чудовище на бедре. Поставил баулы и залез в карман за ключом, прогудев:
— Говорят, в больших городах есть такие мужики, что вместо девок жопы друг у друга предпочитают… — он зашел внутрь комнаты, закончив уже оттуда. — Но я такому сраму верить непривычен. И девок, подаваемых бесплатно, готов также отнести к байкам.
— Консервативные взгляды держат этот мир и не дают ему упасть в пропасть. — Семерка заглянула в проем. — А где мне отведут место, уважаемый, так, что бы не слышать распутных
— Госпожа Шельма сказала каморку, стало быть, туда вас и поселим. — Гизмо положил Михакка на кровать, добротную и крепкую. — Так, значицца, уважаемые гости, держите ключи от следующей комнатухи. А вот и от той, что для вас, красавица. Она поближе к нуж… к умывальнику. А нужником тем я вам не советовал бы пользоваться, да. Лучше всеж таки во двор, ага. Так что, мужчины, вам баня нужна будет?
— Нужна. — Бирюк сел на вторую кровать. — Енот, положи мой мешок вон туда, на полку. Баня, господин Гизмо, нам просто необходима. И пиво.
— И пожрать. — Буркнул Змей.
— А девок? — Гизмо прищурился. — А?
— Подумаем. — Бирюк стянул сапог. — Ты пока хозяйку-то попроси ужин нам сделать, сразу чтоб после бани.
— Эт мы со всем нашим удовольствием, — кивнул Гизмо. — Только думаю, уважаемый господин не знаю, как вас тамо-от кличут, сдаёцца мне, чо вам и прачка потребна, м-да. Или сами онучи постираете?
— Фу, Бирюк. — Семерка взяла из густо поросших жестким волосом пальцев-сарделек ключ. — Пошла я к себе. Баню не занимать, я первая. Господин Гизмо, как консерватор консерватору окажете услугу, позовете, как вода нагреется?
— А то. — Гизмо кивнул. — Располагайтесь господа хорошие. Людёв нонеча ночует немного, так чо спокойно спать будете. Ну, а ежели решите побуйствовать, по вашему наемничьему обычаю, так не обессудьте, терпеть не станем. Девок, черт с ними, пропустим.
Бирюк не обращая внимания на удравшую Семерку, стянул второй сапог и размотал портянку. Вытянул ноги, пошевелил плоскими стоптанными пальцами, побелевшими и покрытыми морщинами. Енот сплюнул и пошел вниз, в зал. Пить пиво и ждать когда освободится баня. Полтора суток на коне, не стаскивая обуви… ему сейчас совсем не хотелось снимать собственные сапоги.
Людей внизу оказалось не так уж и мало. Хотя, как понял Енот, в основном здесь сидели местные или те приезжие, что не останутся ночевать, а просто пришли выпить-закусить. Оно и правильно, почему бы не позволить себе пропустить кружку-другую, если дел с утра не так уж и много. Если Еноту не изменяла память, а это она делала крайне редко, завтра все равно рыночный и выходной день. А лица, физиономии и рожи, сидевшие в зале, никак не подходили для завсегдатаев утренних церковных служб.
Он сел за ближайший свободный стол, стоявший прямо у спуска лестницы. Змей оказался рядом с ним чуть позже.
— Михакк пришел в себя. Просит поесть.
— Мне метнуться и отнести ему чего-нибудь? — Енот непонимающе уставился на него.
— Да нет. — Змей, наконец-то, перестал маячить и шлепнулся на стул. — Енот, я что сказать-то хотел…
— Что Михакк есть хочет, или как?
— Ну да… — Змей поскреб кожу под бородой. — Я насчет Семерки.
— А вот молодец сейчас. — Енот помахал девушке в фартуке, проходившей напротив них с разносом в руках. — Давай поговорим, а то я тебя уже бояться начал.