Стены молчания

Джолович Филип

Мне надо было прочитать ту надпись на стене. Этот подлец с баллончиком краски знал, что это произойдет. Дерьмо действительно существует.

— А что будет с тобой, если ты им все расскажешь? — спросил я.

— Я не знаю.

А я знал. «Джеферсон Траст» уволит ее. В качестве объяснения причин расторжения контракта напишут: «Уволена за связь с женатым мужчиной, который убил пятнадцать человек и очернил уважаемого юрисконсульта». Больше она уже не сможет найти новую работу.

Я посмотрел на Кэрол. Она рыдала. Я обнял ее.

— Я не уверен, что твой рассказ облегчит мое положение. Подумай сама. Когда выяснится,

что мы вместе, нас разорвут на куски, скажут, что мы все подстроили и задумали что-то еще более ужасное.

Кэрол отодвинулась от меня и протерла глаза:

— Им не нужно знать о нас.

— Такие вещи обычно всплывают в самом конце. Так и будет, если расследование продолжат. А я не хочу, чтобы мы стали призраками.

Кэрол провела рукой по моему лицу:

— От меня одни неприятности. Я поговорю с полицией, и тогда у тебя все наладится.

Она не доставляла неприятностей. Во всяком случае, я точно знал, что все было не так просто. Ни Манелли, ни пресса, ни страховщики и, конечно же, ни Миранда Карлсон не поверят в ее откровения. Мне необходимо доказать, что во всем виноват Джей Джей. Слезное признание Кэрол не сработает.

— Твоя карьера важна для тебя? — спросил я.

Кэрол кивнула.

— Иногда мне кажется, что карьера — это все, что у меня есть. По-моему, это мое призвание. Мои родители ни богаты, ни умны, и, когда я закончила Гарвард, они прыгали от радости. Когда я присоединилась к «Симпсон Фэтчер», они обрадовались еще больше. А когда я попала в «Джефферсон Траст», мне показалось, что они сойдут с ума от счастья. — Кэрол рассмеялась. — Но не только они были счастливы. Я чувствовала себя прекрасно и гордилась тем, что у меня все так получилось. Конечно, я не должна тебе этого говорить, но я не знаю, как жить, если я потеряю все это.

— Тогда подожди, — сказал я. — Не предпринимай ничего. Не говори никому. Работай над проектом «Бадла». Когда мы поедем в Бомбей, ты все сообщишь оттуда. Хорошо?

— Но что будет с тобой, с процессом против тебя, что делать с займом, оформленным на тебя?

— «Шустер Маннхайм» работает над этим.

Хотел бы я увидеть, как Пабло Точера проливает кровавый пот за меня. У меня была схема. И правда была на моей стороне. Тогда почему я не чувствовал уверенности, которую хотел изобразить?

Кэрол выпрямилась и одернула юбку:

— Ты знаешь, Джей Джей был щедрым. Он много занимался благотворительностью. Он был даже патроном школы в Бомбее.

Для меня уже не существовало хорошего Джей Джея. Я не хотел обижать Кэрол, но я также не хотел, чтобы об этом подлом Джей Джее говорили хорошие вещи.

— Благотворительностью занимаются либо для того, чтобы прославить себя любимого, либо для того, чтобы загладить вину. Не так много людей, искренне желающих помочь, — я не знал, было ли это правдой, я сам никогда не занимался благотворительностью, только изредка давал доллар бродяге, но мое заявление прозвучало очень убедительно.

— Я узнала, что эмоции и мотивации — очень сложные вещи, — сказала Кэрол.

— Я лишь хочу, чтобы ты обещала мне, что не пойдешь в полицию. Да или нет?

— На данный момент, — сказала она.

— А на другой момент?

Кэрол не смотрела мне в глаза. Три или четыре воробья щебетали в середине сада. Она смотрела на них, на беззаботных маленьких созданий.

— О, Фин,

мне надо подумать, — она встала. — Мне пора. Подожди немного, перед тем как пойдешь. — Она быстро прошла по галерее, затем повернула налево и скрылась из виду.

Воробьи чирикали все громче. Их щебет отражался от стен монастыря. Один улетел, и остальные последовали за ним. Наступила тишина.

Эрни знал Джей Джея. Эрни поцарапал Джей Джею лицо. Джей Джей совершил самоубийство. А Эрни? Что случилось с ним? Индия, казалось, была обменной монетой между ними. На каком недоеденном деле они подавились? Или просто Джей Джей любил быстрые машины и ненавидел меня? А Эрни просто зашел в своей придури слишком далеко в ванной в отеле «Плаза». Я опять услышал смех отца. Может быть, он танцевал со своей нимфой из леса в тенистом саду в другом мире так же беззаботно, как воробьи здесь.

Я встал и пошел к выходу из монастыря. Когда я спустился с лестницы и вышел на яркий свет, я все еще надеялся увидеть Кэрол, как тогда, на похоронах Джей Джея. Но ее не было.

23

Я отключил телефон и попросил Полу информировать меня обо всем, что Клара сможет найти в Интернете. Я на работе. Мне нужно работать. И проект «Бадла» был моей отдушиной.

Я отправил факс в «Джайвалла и Ко» — адвокатам продавцов «Кетан Секьюритиз». Мне была необходима информация обо всех их корпоративных документах, обо всех сделках с сотрудниками различных инстанций, обо всех денежных контрактах, списках клиентов, об их персонале, о банковских операциях, арендных договорах. Короче говоря, всё. Я прикрепил анкету на тридцать листов, в которой рассматривались все юридические и банковские аспекты их деятельности. Я даже попытался задать им несколько экономических вопросов: «Кто ваши соперники?», «Как организованы их клиентские базы?», «Каковы перспективы индийского рынка?», «Какие у них слабые места?», «Какие сильные?».

Я отправил им договор о сотрудничестве, черновик договора купли-продажи, черновик уставов предприятий, черновик контракта с персоналом, в котором были свои ограничения. Образец документа, в котором расписаны права владельцев на продажу акций компании, (он был нужен мне для анализа счетов); образец документа по налогам; образец письма, которое я хотел бы получить от «Кетан Секьюритиз», от их юристов, банкиров. Я хотел похоронить их в этом ворохе бумаг. Я не собирался давать им шанс первыми завалить меня бумагами. Я хотел держать все под контролем. Если «Джефферсон Траст» хочет купить бомбейского биржевого маклера, пусть так и будет. Все будет сделано тщательно, никаких компромиссов. Это не будет полуфабрикат. «Джайвалласу» придется столько читать, что у них не будет времени делать что-нибудь еще. Им не удастся скомпрометировать меня.

Я сделал групповую рассылку по факсу: «Джайвалласу». Копию Сунилу Аскари в «Аскари и Ко». Копию Кэрол и Чаку в «Джефферсон Траст». Копию Кинесу и Мэндипу дальше по коридору. Я хотел исчерпать все их запасы бумаги. Я был анонимным рассыльщиком факсов.

В три часа утра я выключил свет. В офисе никого не было: ни Полы, ни Кинеса, никого, кроме охранника, который время от времени делает обходы, заглядывает в офисы в поисках взломщиков в промежутках между кофе и просмотром порнографических фильмов на портативном DVD-плеере.