Стена
Шрифт:
— А что, если я решила снова выйти замуж и нуждаюсь в некоторых средствах, чтобы свить любовное гнездышко? — ответила она вопросом на вопрос.
— В этом-то и заключается истинная причина?
Ответила она не сразу. Долго сидела, мрачно уставившись на пламя в камине; мне показалось, что она дрожит.
— Нет, — наконец произнесла она и больше ничего не сказала.
В тот вечер я пожалела ее. Она казалась напуганной, и я подумала, не шантажируют ли ее. Прежде чем мы поднялись наверх, я постаралась изложить ей положение вещей.
— Джульетта, я уверена, что Артур заплатил бы тебе, если бы мог. Но ты должна знать, как обстоят дела. Прошлой
Ответить на это ей было нечего, и мы рано разошлись по своим спальням; Джульетте предстояло заняться массажем, втиранием кремов и прочими самоистязаниями, составлявшими ее вечерний ритуал; я же взялась за письмо к Артуру.
«Не знаю, в чем состоит ее проблема, — писала я, — но что-то у нее определенно стряслось. Она очень встревожена, Артур. Ты не знаешь, в чем тут может быть дело? Я понимаю, что затея эта нереальна, но тебе придется самому сообщить ей об этом».
Оставив письмо в холле и снабдив его предварительно маркой экстренной доставки, я отправилась в спальню. Но заснуть никак не могла. Перед глазами стоял тот юный Артур, который тайком женился на Джульетте, а затем с гордым видом привез ее в Сансет. В ту пору мне было всего семнадцать, но я прекрасно все запомнила. Уильям и еще один человек прислуживали за столом— время было обеденное, как вдруг в комнату вошел Артур, ведя за руку девицу. Он чувствовал себя неловко, зато Джульетта выглядела совершенно невозмутимой и уверенной.
— Это моя жена, — выпалил он, заикаясь и глядя на отца. — Надеюсь, вы отнесетесь к ней по-доброму.
Отец с ошеломленным видом вскочил на ноги. Мама же, не в силах вымолвить ни слова, лишь неотрывно смотрела на эту парочку, сжав руками горло. — И когда же это случилось? — спросил отец.
— Вчера, сэр, — резко ответила Джульетта, взяв инициативу на себя. Она прямиком направилась к маме и, склонившись, поцеловала ее в щеку.
— Постарайтесь понять и простить нас, — улыбнулась она. — Я безумно люблю вашего сына.
И мама, которая прежде всего была леди, а уж потом— папиной супругой, обняла ее и на мгновение прижала к себе.
— В таком случае будь к нему добра, — мягко сказала она. — Потому что я тоже очень его люблю.
Отец так до конца и не принял Джульетту. Помню, в тот день он вывел из стойла коня и куда-то ускакал верхом: много часов спустя он вернул лошадь в состоянии, повергшем мальчика-конюха в изумление. Но дело было сделано, и мы не в силах были ничего изменить.
С самого начала было очевидно, что Джульетта не нашего круга— хотя я начисто лишена снобизма. Просто она была какого-то вульгарного пошиба, девицей «без комплексов». Родственников у нее не было, за исключением какой-то тетушки Делии, обитавшей где-то на Среднем Западе. В Нью-Йорк Джульетта приехала, чтобы учиться музыке, — там Артур и встретил ее. Она его сразу покорила и красотой, пусть даже и вульгарной, и хрипловатым голосом, и песенками, и, наверное, чем-то еще— мне не дано было это понять.
Правда, Джульетта оказалась очень восприимчивой и быстро усвоила, как надо одеваться (первые ее наряды были просто ужасающими), как ездить верхом и даже как правильно говорить. Гордость Артура за нее была поистине трогательной.
— Она красивая, правда, Марша? — Очень.
— Ты не против моего брака?
— С какой стати? — беспечно заметила я. — Она же твоя, и ты ее любишь.
Но лично
…Ворочаясь в постели с боку на бок, я не могла уснуть. В ушах все еще звучал ее резкий голос. Джульетта после ужина, поднимаясь по лестнице впереди меня, гибкая и легкая, словно девушка, постукивая по деревянным ступенькам высокими каблучками, вдруг обернулась и холодно отчеканила:
— Предупреждаю тебя, Марша, я останусь здесь до тех пор, пока вы что-нибудь не придумаете! Так что придется что-нибудь придумать, — и злорадно засмеялась.
Таким образом она пожелала мне спокойной ночи.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Джульетта приехала в пятницу, и прошла еще целая неделя, прежде чем она таинственно исчезла.
Признаться, это была неделя сплошной нервотрепки. Сама-то Джульетта казалась спокойной и невозмутимой, хотя не раз еще возвращалась к своей идее получить единовременно крупную сумму. Значительную часть времени она проводила в постели или в долгих дискуссиях со своей Джордан; и, вдобавок ко всеобщей сумятице, звонки в доме, как и говорила миссис Кертис, действительно без конца звонили. В буфетной, куда все они были выведены, царил настоящий бедлам, так что периоды, когда слуги, сбиваясь с ног, сновали по всему дому, чтобы на них ответить, чередовались с периодами, когда на звонки просто никто не обращал внимания. Именно так и случилось, когда после трех ложных тревог однажды утром, на второй или третий день пребывания Джульетты в доме, она позвонила в десять часов, чтобы заказать завтрак, и в конце концов выскочила на лестничную площадку в шифоновой ночной рубашке и яростно набросилась с криками на смущенного Уильяма, находившегося внизу в холле.
— Что, черт побери, с вами тут происходит? — вопила она. — Я отсюда слышу этот звонок!
— Прошу прощения, мэм, — промямлил Уильям, залившись краской аж до самого воротника. — Мы подумали, это снова привидение.
Конечно, это было против правил, но к тому времени я уже заподозрила, что все мои домочадцы не чают избавиться от Джульетты и этой самой Джордан. В чем нас, собственно говоря, и обвинила сама Джульетта в тот же день. Чуть позже она вышла ко мне на верхнюю веранду, где я сидела с книгой на коленях, устремив взгляд на залив, ярко-синий в лучах утреннего солнца. Дельфины уже исчезли, вдалеке коричневато-красный быстроходный катер расчерчивал белой полосой морскую гладь. Я подняла от книги глаза и увидела, что она пристально на меня глядит.
— Что тут еще за привидения? — требовательно спросила она,
— Да это просто суеверные глупости, распространяемые на кухне. Дело в том, что по какой-то причине звонки без конца трезвонят. Завтра попрошу, чтобы проверили проводку.
Она заметно удивилась.
— Надеюсь, это придумано не для того, чтобы запугать меня и выжить отсюда?
— Нет, конечно. Она издала неприятный смешок.
— Меня не так-то легко запугать, учти, — заявила она. — Можешь так и передать своим кухаркам. Кстати, можно мне взять твою машину? Я решила покататься верхом— уже и лошадку заказала. От безделья меня уже просто мутит. Как я понимаю, Артур еще не ответил?