Стена глаз
Шрифт:
Зачем Уэдзаки Эцуко понадобилось приехать сюда, чтобы удостовериться насчёт деревянного ящика? Ведь она действительно осматривала закинутый в заросли ящик. Какое у неё при этом было выражение глаз?
Логическая нить спуталась. Где конец этой нити — неизвестно. Обнаружить это трудно, но не невозможно. Где-то он спрятан. Где-то должен быть.
Тацуо устал.
Он поднялся. Тем временем жучок, выползший из-под осколка, забрался на другой кусок фарфора. Двигался он очень медленно, Тацуо невольно следил за ним. И вдруг одна мысль внезапно пришла в голову.
Тацуо сорвал
Выйдя на дорогу, он заспешил к посёлку, который будто вымер под палящими лучами солнца. Тацуо пересчитал дома.
— Извините! — позвал он, остановившись перед домиком, со стрехи которого свисала нанизанная для сушки хурма, напоминая связку маленьких чёток.
— Что такое? — вышла из дома старуха и уставилась на Тацуо, моргая покрасневшими глазами. «Ну надо же, опять явился!» — явно хотела добавить она.
— Бабушка! Вы говорили, что электрик нёс на плече мешок. Он действительно делал это с лёгкостью?
Старуха не отвечала и продолжала стоять, всем своим видом показывая, как надоел ей Тацуо. Тогда он вынул из-за пазухи две купюры по сто иен и сунул их в морщинистую руку старухи. Та смутилась и занервничала.
— Да-а, хорошенько-то я не помню, но вроде мешок был не так тяжёл, — ответила старуха.
— Значит, с виду лёгкий?
— Да, казалось, что лёгкий. Да, да, припоминаю. Мешок был плотно набит чем-то, но нёс он его одной рукой.
— Как, одной рукой нёс? — переспросил Тацуо.
— Да, он менял положение — то нёс в руке, то закидывал на плечо.
— Вот оно как!..
Тацуо заторопился на станцию Янаба.
Через стеклянную дверь он увидел, что помощник дежурного скучающе сидит у стола. Видимо, был перерыв в движении поездов. Он тоже заметил Тацуо и встал.
— Ну как, разобрались? — спросил помощник дежурного.
— Разобрался. Вот, смотрите. — Тацуо достал из кармана бумажную бирку.
— Это она, это она, — заулыбался ничего не подозревающий помощник дежурного.
— Понимаю, что надоел вам, но хотел бы ещё спросить.
— О чём?
— Я бы хотел узнать, когда этот багаж был погружён в товарный вагон и когда доставлен.
— Товарный вагон? Товарного вагона не было. Он был доставлен пассажирским поездом, — без промедления ответил помощник дежурного.
— Как? Пассажирским поездом? — буквально взвыл Тацуо. Хотя, если поразмыслить, это было логично. Ну конечно же, это само собой разумеется. — Простите за беспокойство, но когда его погрузили?
— Подождите, пожалуйста.
Помощник дежурного вернулся к столу и открыл регистрационный журнал. Он уже не проявлял раздражительности. Сделав пометки на клочке бумаги, помощник дежурного принёс их Тацуо.
— Багаж погрузили на станции отправления утром того дня, когда поезд прибыл сюда. Доставлен экспрессом номер сто двадцать три.
— Во сколько это было?
— В восемнадцать часов двадцать минут. Но давайте по порядку. Со станции Токицу поезд отправился в девять часов тридцать четыре минуты. В Сиодзири прибыл в тринадцать тридцать три, тут пересадка на поезд
— Восемнадцать двадцать… Это значит шесть двадцать, — задумался Тацуо.
В шесть двадцать ещё не совсем темно. В посёлок они пришли в сумерках, так что время совпадает… Тацуо думал не только о багаже, но и о ехавших с ним в одном поезде людях, которые тоже пересаживались на каждой станция. Им было необходимо делать это. Словом, им было необходимо получить деревянный ящик, пока его не отгрузили на электростанцию.
— Господин помощник дежурного! — снова обратился Тацуо. — Среди пассажиров поезда в восемнадцать двадцать, того самого, который привёз деревянный ящик, должен был быть мужчина с мешком. Может быть, дежурный на контрольном выходе помнит его?
— А что за мешок?
— Вероятно, довольно набитый, но лёгкий. Такой, что можно нести одной рукой. Видимо, холщовый.
— Ну, не знаю. Попробуем спросить для верности.
Спросили дежурного на контрольном выходе, но оказалось, что он не помнит.
Тацуо поблагодарил железнодорожников и вышел на привокзальную площадь. Вышел и остановился. Ему пришло в голову: ведь прежде чем выгрузили багаж, на станции сошли люди. Наверно, понадобилось минут двадцать для того, чтобы отнести ящик из багажного отделения вагона в пункт выдачи.
Что делали они в течение этих двадцати минут? Внешне они должны были выглядеть как электрики — им ведь предстояло получить багаж, предназначенный для электростанции.
Внезапно Тацуо обратил внимание на закусочную, расположенную перед станцией. Ту самую закусочную, где он недавно ел собу.
Они прибыли в шесть двадцать вечера и, конечно, были голодны. У них было минут двадцать до получения ящика. Можно представить себе, чем занялись проголодавшиеся путники.
Тацуо сразу направился в сторону закусочной.
Через час Хакидзаки Тацуо ехал поездом, следовавшим до Мацумото. Достав записную книжку, он ещё раз проглядывал свои пометки. Записи были самые разные и о том, что слышал, и собственные умозаключения.
Вот рассказ старухи из закусочной:
«В какой день это произошло, не помню. Но точно, что дней за пять до происшествия с повешенным. Пришли трое мужчин, с виду рабочие, заказали каждый по две порции собы и стали быстро уплетать. Помню, что у них с собой был мешок. Грязный такой мешок из грубого холста. Чем-то он был наполнен и перевязан сверху верёвкой. Думаю, он был не тяжёлый, — мужчина вошёл в заведение, держа его одной рукой. Пока они ели собу, мешок лежал рядом. Выходя, мужчина снова взял его одной рукой».