Стена глаз

Мацумото Сэйте

Очутившись лицом к лицу с собеседником, Тамура постепенно успокоился.

— Текущий момент? И вы, чтобы услышать об этом, прискакали вдогонку за мной из Токио?

Фунэдзака даже не пытался улыбнуться. Глаза всё так же сверкали из-под очков. В низком голосе было что-то рокочущее.

В этот момент Тамура подумал что Фунэдзака, очевидно, известно о его визите в токийскую резиденцию. Это естественно, раз Ямадзаки находится здесь. Тамура невольно почувствовал какую-то неловкость.

— Я не прискакал вдогонку,

а приехал по делам в Нагоя и, пользуясь случаем, решил вас навестить.

Тамура как бы невзначай упомянул Нагоя, чтобы посмотреть реакцию, но лицо Фунэдзака оставалось невозмутимым.

— Так в чём же дело? — Фунэдзака свободно раскинулся на белом диване, удобно положив обе руки на подлокотники.

— Что касается последних тенденций среди молодёжи, то недавно стали говорить о возрождении «уроков морального воспитания». Вы осуществляете психологическую подготовку молодых людей, привозите их в храм Исэ на поклонение. Это как-то связано с упомянутыми тенденциями. Что вы думаете по поводу возрождения «уроков морального воспитания»?

Чтобы выглядеть как можно естественнее, Тамура достал из кармана и приготовил клочок бумаги и карандаш. Ему самому понравилось, каким тоном он начал беседу. Под этим предлогом он мог как следует разузнать то, что хотел.

— Вы говорите, что я привёз сюда молодых людей? Это не так. Я приехал сюда один, — сказал Фунэдзака хмурым, но всё столь же ровным голосом.

— Вот как? Странно. Я слышал, что это именно так.

Тамура понял, что враг пытается улизнуть. Он ткнул карандашом в свой подбородок. Жест, которым он обычно пользовался, когда хотел показать собеседнику, что невольно задумался.

— Слышали? От кого? — Фунэдзака даже не пошевельнулся.

— Слышал он начальника канцелярии, когда в ваше отсутствие побывал в токийской резиденции, — ответил Тамура.

— Вы ошибаетесь. Это неправда, — громко отрезал Фунэдзака.

Тамура не задумывался над тем, как задать следующий вопрос. Если даже последует отрицательный ответ, здесь будет за что зацепиться. И всё-таки Тамура чувствовал какую-то неуверенность. Ещё не наступило время выказать свои намерения. Этот момент ещё не настал.

— Какова цель вашего пребывания здесь?

Вопрос самый обычный. Он прозвучал традиционно, а по существу Тамура пошёл на приступ. Но внешне всё было безыскусно, даже наивно.

— Отдых, — сразу же выпалил Фунэдзака.

— А чем вы заняты?

В этом вопросе заключался скрытый смысл, но Фунэдзака не шевельнул и пальцем.

— Хм, — хмыкнул он в ответ.

Присмотревшись, можно было заметить, что Фунэдзака пожирал Тамура взглядом.

Тамура стало как-то не по себе. Он вдруг очнулся и осознал, кто сидит перед ним. Охватившая было его лёгкость разом исчезла.

Тамура почувствовал растерянность и беспокойство. Им овладело какое-то гнетущее ощущение. По лицу

заструился пот. Он нарочно взглянул на часы.

— Спасибо, — заикаясь, сказал Тамура и поднялся: — Извините, что отнял у вас время.

Клочок бумаги упал на расстеленный на полу ковёр. Тамура торопливо поднял его.

— Хм, — коротко ответил Фунэдзака.

Тамура отвесил поклон и собрался выйти из комнаты.

— Послушай, — раздался хмурый голос, — я согласен, что «уроки морального воспитания» надо возрождать. Ты ведь специально приехал из Токио. Вот я и ответил на твой вопрос…

Тамура весь в поту вышел из комнаты. За спиной ещё слышался смех Фунэдзака Хидэаки. В тёмном месте коридора стоял начальник канцелярии Ямадзаки. Он проводил Тамура пристальным взглядом. В его фигуре Тамура тоже почему-то почудилось что-то зловещее.

Тамура вернулся на станцию Удзи-Ямада.

Встреча с Фунэдзака Хидэаки окончилась неудачей. Даже Тамура не хватило опыта для беседы с ним. Столь отталкивающего человека Тамура ещё не приходилось встречать.

Но от охвативших его было чувств не осталось и следа. «Ещё посмотрим, кто кого», — думал Тамура. Прогулка по свежему воздуху быстро вернула ему бодрое настроение.

Со станции Тамура позвонил в корпункт газеты, чтобы выразить свою благодарность.

— Ах, это Тамура-сан? — неожиданно спросил в трубке мужской голос. Он был несравненно бодрее, чем вчера

— Спасибо вам за вчерашнее. Я уже уезжаю, — сказал Тамура.

— Извините, что так получилось.

— Ну что вы, я вам благодарен, — поспешил ответить Тамура, но собеседник явно чувствовал себя неловко.

— Вы побывали в «Кёхасо»? — неожиданно спросил он.

— Побывал.

В трубке воцарилось недолгое молчание.

— В таком случае я бы хотел повидаться с вами ненадолго и поговорить. Вы откуда сейчас звоните?

— Со станции, — ответил Тамура, и собеседник попросил подождать там, сказав, что сразу же выходит.

Не прошло и десяти минут, как корреспондент притащился по жаре на велосипеде. На его небольшой ещё лысине поблёскивали капельки пота.

— Меня зовут Аояма, — представился он, отирая лицо платком.

Они вошли в пустое кафе.

— Вы приехали, чтобы увидеться с человеком по имени Фунэдзака, который остановился в гостинице «Кёхасо»?

— Именно так. Ну и что из этого? — энергично переспросил Тамура. Он решил, что сейчас удастся кое-что узнать.

— Нет, ничего особенного. Просто дня три-четыре назад в этой гостинице останавливался министр Н., и я заходил взять у него интервью. Сюда часто приезжают на поклонение в храм всякие знаменитости, так что подобные интервью в порядке вещей, — с усмешкой сказал Аояма. — Я в тот раз видел его, Фунэдзака — это такой коротко стриженный мужчина лет сорока?