Стена глаз

Мацумото Сэйте

— А почему он уволился?

— Я не знаю. А вы были хорошо знакомы с Ямамото-сан?

Вот как! Значит, Ямамото. А не Хоригути. Конечно, он пользовался разными именами.

— Не могу сказать, что хорошо знаком. Просто он был приветливый бармен. А где он теперь работает?

— Не знаю. Бармены, как и официантки, переходят из бара в бар. Может, скоро узнаем, что он готовит коктейли в каком-нибудь баре.

— В самом деле.

Видимо, эта широколицая девушка больше ничего не знает про бармена. Лучше прекратить

расспросы. Тацуо хлебнул виски с содовой.

После восьми стало полно посетителей. Официантки разбежались по постоянным гостям, и рядом с Тацуо осталась одиноко сидеть только ещё не освоившаяся здесь тихая девушка.

Появилась возможность предаться размышлениям.

У Тацуо было предчувствие, что именно бармен Ямамото и есть преступник, убивший сыщика в берете. Он же, видимо, и мошенник по имени Хоригути. Нет, настоящая его профессия — бармен, и лишь волей каких-то обстоятельств он превратился в мошенника. Вероятно, ему по природе присуще коварство. Но вертит им некий более могущественный человек…

Посетителей всё прибавлялось. Сидеть так до бесконечности одному было нельзя. Тацуо встал. В голове продолжали вертеться разные мысли.

Он вышел из бара. В узком переулке сновали прохожие, приглядывая питейное заведение по вкусу.

Когда Тацуо прошёл к более широкой улице, где ходил транспорт, прямо перед ним с визгом остановилось такси. Тацуо невзначай глянул на выходившую из него женщину. Ему захотелось протереть глаза. Он быстро спрятался за угол.

Без сомнения, это была Уэдзаки Эцуко. Она стояла возле машины и, видимо, получала у шофёра сдачу. Шофёр замешкался, и Эцуко с минуту топталась на месте.

Причудливые огни улицы отражались на её лице. Статная, тонкая фигурка. «Прелестная женщина!» — как бы впервые открыл для себя Тацуо. Эта мысль на какое-то время овладела им.

Эцуко поспешно вошла в переулок, где располагалась «Красная луна». Такси продолжало стоять. Водитель вписывал в путевой лист маршрут пассажира. Вдруг Тацуо что-то пришло в голову, и он подошёл к машине. Водитель поднял на него глаза и быстро открыл дверцу:

— Вам куда?

— На Аояма.

Такси тронулось. От Хибия поехали по тёмной улице, и Тацуо искоса стал поглядывать на водителя. Это был спокойный, средних лет мужчина.

— Простите, пожалуйста, — начал Тацуо, — где сел пассажир, которого вы сейчас высадили на Гиндзе?

— Вы имеете в виду женщину? — спросил водитель, повернувшись к Тацуо. — В Ханэда.

— В Ханэда? Она ехала из аэропорта?

— Верно. Села у выхода с местной авиалинии.

Откуда же вернулась Эцуко в аэропорт? Ведь когда она выходила из машины, при ней не было даже маленького чемоданчика.

— Значит, она прилетела?

— Думаю, что нет. Наверно, провожала. В это время нет прибывающих рейсов. А в семь тридцать

вылетает рейс в Нагоя. Думаю, она приехала его проводить.

— Ух ты! Вы хорошо осведомлены об аэропорте.

— Моё такси прикреплено к стоянке в аэропорту.

— А, вот оно что!

Кого же провожала Уэдзаки Эцуко? Нагоя, Нагоя… Тацуо принялся бормотать под нос: «Нагоя», и водитель подумал, что он хочет что-то сказать.

— А? — переспросил водитель и немного сбавил скорость.

Доехав до Юракутё, Тацуо приказал повернуть обратно и вышел у здания редакции газеты. Это решение пришло ему в голову моментально.

Думая, окажется ли Тамура на месте, он вошёл в вестибюль. Вместо девушки-дежурной там сидел охранник. По просьбе Тацуо он позвонил в отдел. Оказалось, что Тамура на месте.

Тацуо облегчённо вздохнул и вытащил сигарету. Не успел он докурить её до половины, как сверху спустился, тяжело дыша, Тамура Манкити. Очки немного сползли с его заблестевшего носа.

— Славно! — Он похлопал Тацуо по плечу. — Ты вовремя пришёл. Хочу поговорить с тобой.

— Я тоже. — Тацуо дружески подтолкнул Тамура. — Сейчас сразу же поедем в Ханэда.

Глаза у Тамура округлились

— Ч-ч… Что? В аэропорт?

— Очевидно, это связано всё с тем же происшествием. Поговорим в машине. Тебе сейчас не отлучиться?

— Не имеет значения, коли это связано с тем делом. Возьмём редакционную машину. Подожди немного, я скажу администратору.

Не прошло и десяти минут, как они уже сидели в редакционной машине.

— Ну что там в Ханэда? — немедленно спросил Тамура.

— Кто-то, видимо связанный с этим делом, самолётом местной авиалинии вылетел в Нагоя. Сейчас девять часов, значит, это произошло полтора часа назад, в семь тридцать.

— Мужчина или женщина?

— Этого я не знаю. Сейчас поедем в Ханэда и проверим список пассажиров. Для этого нужна твоя визитная карточка корреспондента газеты.

Когда Тацуо сказал это, у Тамура перехватило дух.

— Откуда тебе это стало известно?

Естественный вопрос. Но Тацуо не хотелось говорить правду. Не было желания называть имя Уэдзаки Эцуко. Тацуо был как-то не расположен делать это. Можно сказать, с этого момента в его душе как-то бессознательно возникло стремление заступиться за девушку, выгородить её.

— Потом поговорим об этом обстоятельно. Ну а сейчас надо действовать.

И всё-таки Тацуо не удалось сохранить хорошую мину при плохой игре, и ответ вышел какой-то неловкий, Тамура остался немного недоволен, но больше не касался этого.

— Когда ты говоришь — «человек, имеющий отношение к этому делу», ты имеешь в виду преступника, убийцу сыщика? — задал он вопрос по существу.

— Определённо сказать нельзя, но создаётся такое впечатление. Думаю, что убийца и мошенник — одно лицо.