Стеклянное море
Шрифт:
Я закрыл глаза. Спокойно… Это фанг. Он не сдвинется с места, не оценив все красивое вокруг. Спокойно. Послушать тишину — занятие недолгое.
Воздух был теплым и неподвижным. Вначале я услышал свое дыхание, потом — биение сердца.
Тишина.
Солнечный свет, безмолвно текущий сквозь веки. Цветочный аромат фанга, беззвучно разливающийся в лишенном запахов воздухе.
Тишина.
Молчание — от горизонта до песка под ногами. Неподвижные дюны, замершие скалы. Небо — темно-синий фетровый
Тишина.
Преддверие звука, напоминание о движении, тень жизни — далекий шелест сухих волн… А может, горячий пульс крови в бесполезных ушах. Сухой океан покрыт каменным льдом.
Тишина.
— Ты умеешь слушать, принц…
Слуховая галлюцинация, собственная мысль… Или нестерпимо громкий голос фанга?
Круглые немигающие глаза изучали мое лицо. Что же ты хочешь, фанг? Что пытаешься понять?
— Пойдем, — полушепотом попросил я. — Пойдем в мой дом, Нес.
— Смотри, — так же тихо ответил он. — Ты видишь невидимое, принц?
Сухой и чистый воздух — прозрачный, как вакуум, беспощадный, как увеличительное стекло. Туманная дымка водяных паров — грим на лице планеты — сдернута раз и навсегда.
Пустота.
Яркие, неживые цвета скал. Трупная синева неба. Желтое на синем, серое на синем, белое на синем. И каждый оттенок, каждый полутон — такой же чистый и мертвый.
Пустота.
Тысячи красок — и ни одной живой.
Пустота.
От горизонта — и до песка под ногами. Обнаженные скалы, стерильные горы, опозоренная вода.
Пустота.
И еще то, чего здесь никогда не будет. Зимний снег и весенняя зелень. Спелость летних ягод и желтизна умирающих листьев. Жилища людей, утопающие в цветах. Калейдоскоп праздничных одежд. Тонкие башни фангов. Бесконечная спираль узора на стенах. Корабли — стремительность очертаний от человеческой мысли и надежность от нечеловеческой логики.
Пустота.
Этого не будет. Ничего не будет. Они не услышали мой крик, не увидели моих кошмаров. Пустота. Я никого не убедил — лишь себя. Пустота. Конечная точка. Будущего нет.
— Ты умеешь смотреть, принц…
Тень уважения в голосе? Дрогнувшее лицо? Чушь. Всё это слишком красиво… а значит, фанги правы. Терри, с ногами забравшаяся в кресло… Пустота. Данькины картины на стенах музея… Пустота. Прощальный взмах руки мальчишки-роддера… Пустота. Ланс в черном шаре пилотажного шлема… Пустота. Трофей, вылизывающий крошечного котенка… Пустота.
— Ты хорошо говорил, принц. Мы слушали. Но это лишь одна сторона правды.
Меня скривило в издевательской улыбке. Я понимаю вас, фанги. Незачем переводить ясные мысли в туманные человеческие слова.
«Ты красиво говорил, принц. Мы получили удовольствие. Но теперь мы покажем тебе другую красоту. Ты убедишься, что смерть может быть красивой. Мы устроим межзвездную
Я смотрел на фанга — плавные, выверенные движения, абсолютная сосредоточенность и покой на лице. Сильный взмах руки — и пистолет отлетает далеко-далеко в песок. Уважительный полупоклон — и атомарный меч в серебряных ножнах ложится на песок передо мной. Вы давно всё рассчитали, фанги. И мой спор с вами — тоже. Ты надел вчера человеческий меч, уже зная сегодняшний жест.
Тишина и пустота. Темное небо. Желтое ласковое солнце в ослепительном белом ободке.
— Фанг, смотри. — Слова выходили совсем не те, что я хотел. — Двойное солнце! Мы с Терри хотели сделать этот день главным праздником планеты. Он бывает лишь раз в сто с лишним лет. «Праздник, который не увидишь дважды» — так мы хотели его назвать. Но тебе я этого не скажу. Твой абсолютный вкус не будет оценивать наши дилетантские попытки «сделать красиво». Мы останемся со своей красотой, фанг. С ней мы и умрем.
Нес кивнул, даже не посмотрев в небо.
— Ты умеешь думать, принц. Для каждого спора есть главное время. Раз в сто лет или раз в жизнь.
— Мы будем драться? — спросил я, поднимая меч.
Фанг кивнул.
Я взмахнул мечом, сбрасывая с клинка ножны. Перерубил их в воздухе — носить этот меч мне не придется. Даже если я выиграю поединок, на пути к куполу оружие станет лишь бесполезным грузом.
Никто не нападет на меня: планета мертва.
Никто не нападет на мертвеца…
Нес вытащил из ножен свой клинок, и я невольно отметил его ширину. Лезвие моего меча было раза в два уже.
Что это ему дает? Слишком широкий меч дьявольски неудобен.
Фанг отсалютовал — движение было сложным и бесспорно красивым. Как я устал от вашей красоты!
Я ударил быстрым, точным, колющим ударом. Подлым ударом — Нес не был готов к защите, он приветствовал меня…
Клинок вошел в тело фанга с тонким хрустом — то ли ломались кости, то ли рвался защитный костюм. Нес отшатнулся, снимаясь с меча. Десять сантиметров атомарного лезвия, прошедшего сквозь тело, словно и не причинили ему вреда. На лице фанга появилось обиженное выражение.
— Плохо, — разочарованно сказал он. — Плохо, принц…
— Война — это всегда плохо, — пробормотал я, уже не следя за патологической банальностью фраз. — Сам напросился.
— Удар плохой, принц. Слова еще хуже…
Тонкие пальцы фанга достали из нагрудного кармашка маленький черный шарик. Я усмехнулся. Так вот что хранится в секретном кармане. Оружие.
Я успел забыть, что фанг сам дал мне меч.
— Это глаз истины, — тихо сказал Нес. — Наш спор увидят все фанги, слушавшие тебя. Они решат.