Стажер
Шрифт:
– Чего кота за хвост тянешь? Быстрее давай! – пригрозили мне.
– Я думаю, минута задержки никого не убьет, – вяло пошутил я.
Жрец ушел еще на рассвете, спрашивать, что меня ждет, было не у кого. Я, конечно, попытал счастья, но безуспешно: явившиеся по мою душу делиться секретами не стали. Хотя какие секреты? Скоро все выяснится, вот только, не зная характер надвигающейся угрозы, трудно заранее подготовиться, а постоянно быть начеку невозможно. Я не железный.
Как обычно, погода теплом не радовала. Хотя дождика не было – и то хлеб. Умирать в слякотный день неприятно. Впрочем, и в ясный тоже.
Мутанты
Мы подошли к толпе диких, собравшейся в сотне метров от жилища Жреца. Мутанты были крайне возбуждены и, завидев меня, зашумели. Тут гадать было нечего: намечалось важное мероприятие, в котором я играл не последнюю роль. Знать бы какую.
Понятно, что присутствовали и Туз, и Жрец. А вот Симбирцева не было. Не посчитал нужным удостоить присутствием или наблюдает откуда-нибудь через видеокамеры. С него станется натыкать в каждый квадратный сантиметр по жучку, а потом балдеть перед стеной мониторов.
Туз и Жрец обменивались односложными репликами. Я навострил уши в надежде вынести из их разговора хотя бы малую толику информации.
– Ты уверен, что его нужно испытать?
– Уверен, – кивнул Жрец. – Там будет хуже. Он должен выдержать.
Мне эти его слова не понравились. Занятная вытанцовывается перспектива: если я пройду обещанное испытание, дальше меня ждет что-то похлеще. Стоит ли дергаться? Да нет, пожалуй, попотеть все же придется. Вчера меня уже попугали смертью. Сегодня от слов могут перейти к делу.
Меня втолкнули в круг. Я пробежал взглядом по собравшимся и ничего хорошего для себя не вынес. Сплошь жуткие хари и ни одного сочувствующего лица. Все ясно, товарищи мутанты. Собрались поглазеть на представление.
А вот Туз и Жрец явно преследовали какие-то цели и стояли здесь отнюдь не из праздного любопытства. И еще Фишка. Он смотрел на меня как обиженный ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Видимо, тоже имел на мой счет планы. Учитывая сферу его интересов, было бы неплохо, если бы он напрочь забыл о моем существовании.
Туз поднял руку. Круг раздвинулся, я оказался в середине. Стоит ли говорить, что настроение у меня не улучшилось. Не люблю быть в центре внимания, и все тут.
– Я драться не буду, – предупредил я, догадываясь, чем были вызваны недавние маневры.
Дикие решили устроить турнир гладиаторов, и я невольно вошел в число этих «спортсменов». Неужто хотят выпустить против меня кого-нибудь из ученых? Так у него шансов ноль целых и еще столько же в периоде. Зашибу. Не хочется, но зашибу. Есть еще и вольные бродяги, но те, кого держали в загоне, не производили впечатления опытных бойцов. Так, случайные искатели приключений и хабара.
– У тебя нет выбора, – невозмутимо бросил Туз. – Дерись или сдохни.
Он демонстративно кивнул стоявшему позади Фишке. Тот слегка повел рукой-хлыстом и улыбнулся, ощерив гнилые зубы. Мне стало тошно. Не о таком бесславном конце я мечтал.
– Ладно, как скажешь. Буду драться.
Фишка обескураженно воззрился на меня. Такого исхода он не ожидал. Моя реакция на его расстройство вполне укладывалась в рамки логики: назло соседу отморожу уши.
Не теряя времени, я начал разминаться: попрыгал с ноги на ногу, похрустел косточками. Гидроперит (его
– Ты должен победить! – напутственно произнес Жрец.
Я посмотрел на него с недоумением.
Такое чувство, будто он на меня в заклад побился и в случае моей победы получит как минимум корову. Я бы отдал ему ее и так, бесплатно. Да что там корову – получку за год вместе с продпайком, лишь бы отпустил на все четыре стороны. С аномалией, не выпускавшей меня наружу, я бы как-нибудь разобрался. Не мытьем, так катаньем.
По резко возросшему шуму стало ясно: количество зрителей увеличилось. Сбежались и стар и млад. Совсем маленьких не было, но двух-трех подростков я приметил. Под конвоем привели пленников. Дикие решили, что и им не помешает развлечься. Жук был целым и невредимым (синяки под глазами – такая мелочь, что и упоминать о них не стоило). Он поприветствовал меня коротким кивком. Я в ответ тоже слегка наклонил голову.
Не было барабанной дроби и оркестра, игравшего туш. Только перебранка изгоев, прерываемая грозными окриками и звуками, похожими на заточку ножей. По-моему, дикие даже делали ставки. Интересно, на кого. Я бы себя не выбрал. Не мой сегодня день, это точно.
За спинами зрителей послышалось рычание. Кого-то сюда вели. Я напрягся. Кажется, противник не из простых. Изгои приготовили мне сюрприз. И это явно будет не плюшевый мишка.
Круг раздвинулся, пропуская нечто огромное, как Джомолунгма, и свирепое, как кондуктор трамвая, завидевший «зайца».
Кое-какие традиции тут соблюдались. На живой горе, как на заправском боксере, был халат с капюшоном. Морды лица я не видел, но звуки, доносившиеся из-под капюшона, определенно свидетельствовали либо о плохом настроении моего будущего соперника, либо о его не вполне человеческом происхождении. Халат упал на землю. Лапа в кирзаче пятьдесят пятого размера наступила на мягкую ткань, оставив грязный отпечаток. Я поднял голову. Мать честная! Во влип!
Я нервно сглотнул, и было отчего. Напротив стояло существо, некогда бывшее человеком, но превратившееся в зомби. Точно такие же безропотно тащили на себе поклажу, пока их не перестрелял Кокос. Но этот не тянул на пай-мальчика. Он зловеще скалил зубы, и я отчетливо чувствовал, чего ему нужно.
Зомби был голодным и агрессивным. Ему втолковали, что надо сделать, чтобы заслужить пайку, а украшением сегодняшнего рациона был я.
Рано или поздно многие мутанты сходят с ума и превращаются в тварей. Все, конечно, зависит от степени облучения. Чем больше хватанешь ка-волн, чем выше была их интенсивность, тем скорее превратишься в мерзкое отродье. Те, кому повезло, становятся изгоями, а вот остальные пополняют ряды неприкаянных существ – зомби, упырей, меченосцев.
Интеллект у этой твари полностью не угас. Она еще соображала, взгляд не был безжизненно тусклым. Но красные угольки глаз горели недобрым огнем. Раньше я бы испугался, но тут в голове щелкнул невидимый тумблер. Я понял, что не сдамся и не пойду на прокорм зомби, каких бы жертв это мне ни стоило. Буду драться до конца, пусть даже голыми руками – никто из диких не предложил мне оружия. Оставим это на вашей совести, господа. Вы жаждали зрелищ, я обеспечу их по полной программе.