Стажер
Шрифт:
– И что, ничего не было?
– Ничего. Она же не знала моего имени. И потом, она думала, что это кто-то из крылышек. Старик потом на них зуб точил, по два раза на дню тревоги устраивал.
– Ну ты даешь, Иклан.
– восхитился Перси, искренне восхищаясь способности приятеля не ударить в грязь лицом.
– Да ладно. Это что, вот как-то раз мы с парнями гуляли в кабаке 'Антарес', что на главной военной-космической базе, и повздорили с парнями из береговой охраны. Эти недоноски утверждали, что...
– Стажер Дорбан!
– рявкнул кто-то сзади, совсем близко, и Иклан от
– Стажер, что это вы делаете?
– Перси обернулся и увидел лейтенанта Уистлера, лидера 'диких котов'. Брови у лейтенанта собрались в одну грозовую тучу на переносице, что не сулило ничего хорошего.
– Ну... вы тут поговорите... а мне уже на смену пора...
– сказал Иклан, потихоньку пятясь к выходу и оставляя Перси наедине с его начальством.
– Ну?
– повторил лейтенант, внимательно разглядывая художества Перси.
Сэр... Я покрасил симулятор полетов, сэр!
– Да уж не слепой, вижу. Это казенное имущество. Правила, регламентирующие его окраску не предусматривают подобного рода... художеств.
– Уистлер ткнул пальцем в криво намалеванные на фюзеляже когти и продолжил: - Поэтому сейчас вы, стажер возьмете нейтрализатор и быстренько вернете симулятору первоначальный вид. Вам ясно?
Перси некоторое время поколебался, так как весь опыт его службы в армии говорил ему, что надо сказать 'есть, сэр!', а потом исполнить приказ. Но мысль о том, что ему придется самому писать на боку его машины слово 'дерьмолет' заставила его передумать.
– Нет, сэр.
– Вот и отлично, а когда закончишь... Что ты сказал?!
– Я сказал - нет, сэр.
– Да... как ты смеешь... под трибунал захотел, мальчишка?! Ты у меня этот дерьмолет языком вылижешь! Весь ангар выскоблишь бритвой!
– вскипел лейтенант: - Шагом марш выполнять приказ!
– Сэр, я сделаю все что скажете, сэр. Но только не приказывайте перекрасить 'утенка' назад, пожалуйста.
– Перси чуть не плакал от несправедливости.
– Ты сделаешь все, что я скажу, стажер. В том числе перекрасишь этот твой ... постой, как ты его назвал?
– Уистлер остановился и взглянул на Перси.
'- Утенок', сэр.
Хм...
– Уистлер обошел симулятор и уставился на затейливую надпись 'Гадкий утенок', гордо украшавшую фюзеляж. Некоторое время он молчал. Потом, уже тоном пониже, сказал:
– Почему ты его так назвал?
– Потому, что он такой... некрасивый, но он намного лучше, чем вы думаете, сэр.
– не задумываясь, ответил Перси. Лейтенант еще раз обошел симулятор вокруг, зачем-то нагнулся и заглянул под него, потом сел на трубу, в том же месте, где сидел Иклан.
– Ну, что стоишь? Садись, стажер...
– он потянул из нагрудного кармана сигарету, закурил, выпустил облако сизого дыма к потолку ангара. Перси, подумав, устроился рядом с ним, чувствуя себя очень неловко. Лейтенант протянул ему пачку.
– Спасибо, сэр. Я не курю.
– отказался Перси.
– А. Ну ладно.
– лейтенант снова затянулся и посмотрел на симулятор.
– Ты, вот, что, стажер. Запомни - так когти не рисуют. Рисуют на два пальца ниже турбин, видишь, где технические лючки?
– Так точно, сэр, понял!
– А эти... художества... ты все же закрась. Ладно?
– Лад... Так точно, сэр!
– Ну-ну.
– лейтенант встал, затушил сигарету и пошел к выходу. Перси, с облегчением выдохнув, смотрел ему вслед.
– Вот один раз я попал в переплет. Эта девчонка была из касты жриц, а на пятой Кассиопее там все просто на этом культе помешаны. Каждую третью луну вся ихняя братия бросает жребий, кого принести в жертву. Выпало ей. Ну и она мне говорит - спаси меня, Иклан.
– увлеченно рассказывал техник, свесив ноги и болтая ими в воздухе.
– Что, прямо так и сказала?
– спросил Перси, протирая место сварки ветошью.
– А то! Я же не мужлан какой. Всегда представляюсь даме в начале беседы. Ну а как я ее спасу, ежели там контроль таможенный - как мелкое сито. Клянусь Икландом и всеми его четырьмя тысячами псевдоподий!
– И что, ты не помог девушке, попавшей в беду?
– Перси еще раз приложил плазменный резак к технологическому отверстию, поправляя неровные края. Мелкие искры брызнули в стороны огненными мотыльками.
– Ты, что не знаешь Иклана? Когда это я не помогал даме, попавшей в беду?
– Например вчера, когда у Андромахии полетел кабель воздухоподдува в зоне нуль-гравитации. Она летала вверх тормашками и материлась как сапожник.
– А... Ну во-первых это была не дама, а моя сестра. Во-вторых, подумаешь воздухоподдув... Ничего бы с ней не случилось. Она из категории железных леди, об нее нанонити рвутся. Один раз она самому адмиралу в глаз заехала!
– Да ну?
– Клянусь Икландом и его яйцекладом! Это было на тридцать втором участке, адмирал как раз с инспекцией на 'Гермес' прилетал. Ну и как всегда разорался, мол, бардак, всех на планету спишу, везде грязь, личный состав козлы поголовно, а капитан - осел и кретин. И что, мол, само существование этого корыта - позор для военно-космических сил Империи. Ты заплатку-то выше бери. А то заусенцы останутся.
– прервал повествование Иклан и показал, как ставить сталепластиковую заплату на кожух магистрали подачи энергии.
– Вот так?
– Перси прихватил заплату по краям, выключил резак и отошел на шаг.
– Ага, так лучше. Берись за следующую. Вот, а шел он по второй главной магистрали, там как раз наши ремонт делали. Ну, понятное дело, искры, грохот, а там балки тяжелые, двух робопогрузчиков с третьей палубы пригнали. Офицеры немного посторонились, а адмирал прет танком. Ну и наступил Мамочке прямо на ногу, аккурат как та за пневмомолотом потянулась. Ты же знаешь Мамочку, у нее характер - огонь. Она взвилась вверх, подскочила, как чертик из коробочки, ну и попала Волкову локтем в челюсть. Нокдаун. Адмирал сидит на полу, моргает, капитан в шоке, офицеры в панике и только Мамочка в своей тарелке. Она протягивает Волкову руку и говорит - Боже, адмирал, вы меня так напугали. Занавес.