Стажёр

Власов Игорь

– В заданной точке выхода флуктуация в пределах нормы, начинаю обратный отсчет. Десять, девять, восемь…

Ник почувствовал знакомую вибрацию, предшествующую нуль-прыжку. Только на этот раз она была не внешней, а более глубокой и, казалось, пробирала до костей. «Принципиально другой тип двигателя», – промелькнули у него в голове слова Шефа.

– Четыре, три…

Внешние экраны помутнели. В глазах пошла рябь, сердце ухнуло куда-то вниз.

– Переход завершен, вышли в намеченный квадрат. Все системы стабильны. Сканирую

ближайший сектор пространства, – голос Умки шел как бы издалека. Странно, но привычной тошноты не было и зрение быстрее обычного приходило в норму.

– Какая емкость энергонакопителей?

– 74 %.

– Сколько? – Ник не поверил собственным ушам. – Какая дальность прыжка?

– Расчетная, 390 парсек.

Вот это да! «Валькирия» явно таила в себе много сюрпризов.

– Я правильно понял, что мы сожгли меньше четверти энергии?

– Да, я перепроверила. Набор емкости накопителей идет почти в два раза быстрее, чем на челноках типа «Берсеркер».

– Так это мы так и без подзарядки можем допрыгать.

– По правилам совершать переходы с объемом энергоемкости ниже 25 % не рекомендуется во избежание…

– Знаю – знаю, оставь свои нотации новичкам-первогодкам, – перебил ее Ник.

– К нам идет нуль-сообщение, – сообщила Умка.

– С базы? С каким грифом? – «Уже всполошились, что ли?» – мелькнуло в голове.

– Пока не ясно, только начинает формироваться. Полностью спакетируется через 2–3 минуты.

– Быстро как-то нас вычислили. Как будто знали новые расчетные координаты.

– Бортовой компьютер передал. Он обязан дублировать на базу все свои действия, в том числе и расчет новых координат.

– Я об этом как-то не подумал, – признался Ник. – Проведи расчет новой точки выхода, в нескольких парсеках от второй заданной, у нас будет время на подзарядку. Что-то не хочется мне сейчас объясняться с Овсянниковым.

– В 4, 756 парсек от ранее намеченной есть удобная точка выхода. Флуктуация в пределах нормы.

– Начинай подготовку к прыжку, немедленно! – Ник привычно откинулся в кресло.

– Начинаю обратный отсчет, – голос Умки был сейчас лишен каких-либо эмоций. – Десять, девять, восемь, семь….

Второй переход ничем не отличался от первого. Такая же глубокая вибрация, рябь в глазах и короткое ощущение свободного падения.

– Переход завершен, – вытащил его в реальность бесстрастный голос Умки.

– Вышли в намеченный квадрат. Все системы стабильны. Сканирую ближайший сектор пространства.

– Энергоемкость? – с небольшой хрипотцой в голосе спросил Ник.

– 47 %. Прошли 410 парсек.

– Ну что, неплохая работа. Какой это сектор?

– F 20031 – пограничная зона, дальше Глубокий Космос.

– Да, так далеко я еще не забирался, – Ника разобрало любопытство. – Открыть внешний экран!

Рубка управления мгновенно сделалась прозрачной, и Ник, вскрикнув, вцепился руками в поручни кресла. Он словно

оказался парящим в открытом пространстве. Иллюзия была настолько полной, что ему понадобилось какое-то время, чтобы убедить свои обманутые органы чувств в том, что челнок никуда не пропал, что сам он все еще находится в рубке управления. Он все-таки потянулся к пульту управления, также парящему в пустоте, и без всякой надобности пощелкал каким-то тумблером. Потом отстегнул ремни и осторожно слез с кресла. Пол рубки был абсолютно прозрачен, но под ногами привычно чувствовалась его упругость. Ник хотел для верности на нем попрыгать, но, поколебавшись, передумал.

– Верни пол, – чуть дрогнувшим голосом приказал Ник.

Пол так же мгновенно принял свой обычный вид – хорошо, что Умка правильно поняла его приказ.

В отличие от «Берсеркера», где обзор ограничивался передним экраном и верхним куполом, в «Валькирии» конструкторы решили этот вопрос, прямо сказать, кардинальнее.

Ник сел в кресло, переборол желание защелкнуть ремни и снова скомандовал:

– Полный обзор.

Вид открывался поистине фантастический. И абсолютно незнакомый. Если еще на базе он находил привычные созвездия, то из этого сектора космос выглядел совершенно иначе.

– Умка, доложи расчетное время до полного набора энергии.

– Если флуктуация в этом секторе существенно не изменится, то от 17 до 19 часов.

– Теперь, судя по возможностям «Валькирии», спешить нам некуда, остался один прыжок и мы у цели.

– Есть некоторая проблема, – тон Умки оставался таким же нейтральным.

– Что опять за проблема? – Ник насторожился.

– Я хотела сообщить это сразу по моей активации, но события начали развиваться очень быстро.

– Продолжай.

– Я не полностью управляю «Валькирией», точнее сказать, мне доступно не более четвертой части всех систем челнока.

– Я не совсем понял, как это на четверть? – Ник был ошарашен. – Как это возможно?

– Здесь много закодированных систем, и я не могу в них войти и, более того, я даже не могу понять их предназначение. Мои возможности ограничиваются управлением системами навигации и жизнеобеспечения, и то, по всей видимости, не в полном объеме.

– Этого ведь достаточно для выполнения задачи?

– Да.

– Но есть что-то еще?

– Координаты конечного пункта назначения, – Умка сделала паузу, как будто пыталась подобрать слова, что для нее было несвойственно, – приблизительны.

Это было что-то совсем невероятное.

– Как это приблизительны? Ты что, перегрелась? Ты же рассчитывала переходы согласно заданным координатам, да и бортовой компьютер также провел до тебя все расчеты.

– Все верно. Так было, пока работал маяк в конечной точке выхода. Я обратила внимание, что после первого и второго перехода координаты каждый раз незначительно, но менялись. Сейчас маяк молчит.