Стажёр
Шрифт:
Клео не заметила, как, отбросив все условности, встала в полный рост в своей ложе. Что-то кольнуло ее в ладошку. Она подняла руку и непонимающе уставилась на нее. Непонятно откуда взявшийся коричневатый песок, словно просачиваясь между ее пальцев, тонкими струйками сыпался на землю.
– Онгон! – пронеслось у нее в голове. – Но как он очутился у меня в руке? Она точно помнила, как служанка сегодня утром повязала его на ее шее. Клео машинально ощупала глухой воротник своего платья. Чтобы снять онгон, потребовалось бы сначала снять весь наряд. Не говоря уж о том, что это невозможно было сделать без посторонней помощи. Тугие застежки платья располагались сзади,
Глайдер шел совершенно бесшумно. Если бы не легкая дрожь, время от времени пробегающая по его корпусу, когда он прорезал небольшие липкие облачка испарений, поднимающиеся со дна каньона. Но Ник, мертвой хваткой вцепившийся в джойстик управления, знал, что уже давно превысил скорость в 2 Маха [7] , и продолжал со всей силой давить на акселератор.
Закат, как, собственно, и восход, на темной стороне Призрака был величественным зрелищем. Он завораживал не только недавно прибывших новичков, но не оставлял равнодушными и старожилов этой планеты. Ник прибыл сюда всего неделю назад. Геологам, работающим на Призраке, потребовались дополнительные аккумуляторы для бурильных установок. Который месяц группа георазведки пыталась пробить твердую мантию планеты и добраться до ее жидкого ядра. Ученые полагали, что это поможет лучше понять происхождение и уникальные свойства загадочных мнемокристаллов.
7
Сверхзвуковые скорости принято измерять в числах Маха. 1 М = 343 м/с = 1234,8 км/ч».
Период обращения Призрака вокруг местного солнца был равен периоду его же вращения вокруг своей оси, поэтому планета освещалась своей материнской звездой только наполовину. И если бы не шесть небольших естественных спутников, то на обратной его стороне всегда бы стояла непроглядная ночь.
Сейчас спутники один за другим скрывались за горизонт. Быстро темнело. Ник не мог отделаться от ощущения, что на него со всех сторон наползает мрак. Впечатление усиливали вздымающиеся с двух сторон очень крутые отвесные склоны, уходящие вверх на несколько километров. Внизу, заполняя все узкое глубокое дно, бурлили ядовито-зеленые клубы пара. Время от времени из недр планеты били гигантские гейзеры, с силой выбрасывающие сотни тысяч кубометров газа на километровую высоту.
Черт его дернул согласиться на шутливое предложение ребят из отряда георазведки пройти посвящение в планетарные геологи. Уставом это категорически запрещалось, и, как сейчас понимал Ник, вполне обоснованно. Но традиция, когда-то давно установленная первыми поселенцами, крепко вошла в местный быт и была жива и поныне.
Посвящение заключалось в том, чтобы пролететь на легком глайдере один из самых протяженных каньонов планеты под поэтическим названием каньон Мертвецов. Стартовать можно было только после того, как за горизонтом скроется первый из ее спутников. Время было ограничено, так как последний, шестой спутник заходил ровно через 52 минуты после первого. Наступала кромешная ночь, и испытуемому приходилось заканчивать свой полет практически в полной темноте. Автопилотом, конечно же, пользоваться не разрешалось.
Ник, не без оснований считавший себя неплохим пилотом и не один раз летавший на глайдерах этого типа, поначалу решил, что дело плевое. Он все-таки подстраховался и сегодня днем совершил пробный полет, чтобы лучше запомнить маршрут. Быстро
Сейчас все изменилось. Снизу накатывала тьма. Казалось, что отвесные стены каньона начали неотвратимо сходиться друг с другом, словно исполинские тиски. Ник умом понимал, что такой визуальный эффект дают причудливые тройные тени, падающие с разных сторон от трех закатывающихся за горизонт спутников. Стелющаяся внизу темнота уже не давала возможность заранее предугадать очередной выброс гейзеров и направить машину в обход.
Глайдер начало мотать из стороны в сторону. Несколько раз он проваливался в воздушные ямы и в свободном падении пролетал не меньше километра вниз, чиркая фюзеляжем темноту. Когда за горизонтом скрылся предпоследний спутник, блеснув напоследок отраженным светом звезды, Ник понял, что безнадежно опаздывает.
Скорость пришлось уже давно сбросить до звуковой. Он с трудом поборол желание снизить ее еще. Приборная доска тускло мерцала. Сейчас работал только альтиметр и индикатор скорости. Взгляд непроизвольно задержался на тумблере автопилота, но Ник шумно выдохнул сквозь зубы и, надавив на акселератор, бросил машину вперед.
Темнота была снизу, сверху, со всех сторон, и только в самом конце, там, где заканчивался каньон, еще виднелось бордовое марево от заходящего за горизонт последнего спутника Призрака. Как же его название? Из головы напрочь выпали все имена этих небесных тел. Калипсо? Или, может, Калиостро?
Глайдер опять сильно тряхнуло, Ника начало мотать из стороны в сторону. Такое ощущение, что машина не летела, а ползла по сильно разбитой дороге, то и дело подскакивая на кочках. И все время в ушах раздавался какой-то знакомый, но совершенно невозможный здесь, постоянно повторяющийся звук: скрип-скрип, скрип-скрип, скрип…
Через мгновенье стали слышаться голоса. Заработал передатчик и ему что-то пытаются сообщить? Ник напряженно вслушивается, но из-за сильных помех ничего не может разобрать.
Глайдер еще раз сильно подпрыгнул, да так, что Ник прикусил язык и очнулся.
– Шептун, а может, он того, это…
– Чего того? А ну-ка давай подгоняй животину! Нам надо затемно успеть добраться до места.
– Так я что и делаю. Уже какую палку об ее хребет обломал. Со счета сбился! Так она и вовсе окочуриться может. Что тогда будем делать?
– Что-что, сам знаешь, что, – на себе потащим.
Ник помотал головой, стараясь рассеять наваждение. Мозг прострелила резкая боль, и он снова отключился.
Ник лежал на чем-то жестком. Во всем теле чувствовалась ломота и слабость. Немного знобило. Глаза открывать совершенно не хотелось. Еще теплилась призрачная надежда, что это все сон. Сейчас он откроет глаза и окажется в своей спальне, в родительском доме. Выпрыгнет в окно как есть и с наслаждением вдохнет пьянящий воздух горного Алтая. Затем по пологому склону пробежится до Телецкого озера, с разбегу нырнет в его даже летом прохладные воды и, вволю накупавшись, подоспеет как раз к приготовленному бабушкой завтраку. Или, на худой конец, окажется на своей жесткой койке в тесной каюте на базе «Тау-Кита 1». Ник понял, что для сна рассуждает слишком логично и окончательно пришел в себя.