Стажёр

Власов Игорь

– Ну другие-то, конечно, такой наглости не стерпели, – отхохотавшись и утерев выступившие от смеха на глаза слезы, продолжил он, – и как бросятся всей толпой на Рона. А ему это и нужно было. Рон как припустит в сторону болот. Желтобрюхи за ним. Бегут, челюстями хлопают, будто не жрали весь день. А Рон прямиком на болота. Бежит не оглядываясь, только под ноги смотрит. С кочки на кочку перепрыгивает. В общем, он правильно все рассчитал. Бородавочники как увидели, что на их кладку стая желтобрюхов несется, так заухали, заворочались, задницы свои здоровые от болота поотлепляли и навстречу пошли. Ты же знаешь, Ник, они друг друга на дух не переносят, да, Ник?

– Да,

Сит, – быстро подтвердил он, опасаясь, что мальчик опять переведет тему на Ника и его родство со степняками.

– Ну вот, Рон и воспользовался этим. Пока они выясняли между собой, кто сильнее, он спокойно выдернул корень бородавочника и был таков. Вот так вот, Ник. Хороший охотник – Рон, да, Ник?

– Рон – очень хороший охотник, – нисколько не кривя душой, подтвердил Ник. – Только, Сит, ты же мне о мороке хотел рассказать, – и, не удержавшись, передразнил мальчика: – Да, Сит?

– Ну так это на обратном пути с ним случилось, – Сит не обратил на его подколку никакого внимания. – Вот что ты, Ник, за человек-то такой? Сначала сам просишь тебе что-нибудь рассказать, а потом перебиваешь через слово! Как вы там у себя в степях вообще между собой-то общаетесь? Один одно говорит, а другой одновременно с ним другое?

– Ты отличный рассказчик, Сит. – Ник пошел на хитрость. – Мне просто о мороке хочется узнать побыстрей.

– Не Морок, а Морок, сколько раз тебе повторять? – строго отчитал он Ника. Но по глазам было видно, что слова Ника польстили ему. – Ну так вот, – продолжил мальчик, – Рон, конечно, посмотрел немного, как бородавочники с желтобрюхами мутузят друг друга. Я бы тоже на это с удовольствием бы посмотрел. А ты, Ник? Ведь, правда, интересно посмотреть-то?

– Может, еще и увидим, Сит, – согласился с ним Ник.

– Да, конечно, увидим! – глаза мальчишки радостно заблестели. – Ну вот, где я остановился? – спросил он себя. – А… ну Рону-то смотреть времени не было. Он и пустился в обратный путь. Вскоре темнеть начало. Так далеко в Лесу, ясное дело, и ночью светло. Не так, конечно, как днем, но шагов за двадцать хорошо видно. Все же Рон решил остановиться на ночлег. Шутка ли, четыре дня и три ночи бежать? Выбрал он полянку посуше, да от дуплистых деревьев подальше и устроился там поудобнее. Решил костер не разводить. Лес лишний раз не тревожить. Уже стал подремывать, усталость начала давать о себе знать, как услышал слабый треск. Как будто кто-то на ветку наступил. Мне бы говорит, сразу бежать оттуда что есть мочи. Но кто же знал, что это мерзляки пожаловали? Рон притворился, что спит мертвым сном, а сам из-под ресниц наблюдает.

Тут-то он их и увидел. Идут не спеша, головой водят туда-сюда, словно высматривают или принюхиваются. Да только чем там им принюхиваться? Ни глаз, ни носа у них-то и нет. Сами все белые, до синевы. Рон говорит, что от их вида у него мороз по коже пробежал. Да и как иначе-то? На то они и мерзляки. Они все ближе подходят. Рон говорит, сижу, как вкопанный, не то что встать, копье поднять не могу. Чувствую, говорит, от них прям-таки холодом веет. Видать, много их тогда на поляне было. Если бы два или три, то Рон бы убежал от них, это точно. А так что ему оставалось делать? Сидеть и смотреть, как они к нему приближаются. – Сита аж передернуло.

– А что это за мерзляки такие? – поинтересовался Ник.

– Не знаю, – Сит пожал плечами. – Старики рассказывают, что это души пропавших охотников по Лесу бродят. Говорят, что им страшно холодно, вот они и ищут живых, чтоб погреться. Только после этого человек сам

мерзляком становится.

– Ну и что Рон тогда сделал? – Ник и впрямь был заинтригован.

– Ну а что тут сделаешь? – развел руками Сит. – В таком положении только к Мороку взывать остается. Не к твоим же Ушедшим, в самом-то деле.

– А как взывать-то? – неожиданно для себя вырвалось у Ника.

– Ну, Ник, ты даешь! – мальчик очень серьезно на него посмотрел. – В такой момент каждый по-своему взывает.

– Ну и..? – нетерпеливо спросил Ник.

– Рон неохотно об этом рассказывает. Я-то подслушал эту историю, когда они с мужиками медовухи перепили. Рассказывает, что почувствовал, словно его жаром обдало. Рядом, руку протяни, словно из воздуха, появилось Оно. Вроде животное, но ни на одно виденное им раньше не похожее. А уж сколько Рону довелось разных тварей в Лесу повстречать, не пересчитаешь. Оно громко зарычало, да так, что аж до костей пробрало, и мерзляки разом остановились. Несмотря на страх, Рон старался разглядеть Морока получше, но не мог. Говорит, чувствую, вот оно, здесь. Тепло от тела исходит. Дыхание горячее. Краем глаза видишь, а как двумя посмотришь, так сразу словно растекается. Говорит, что вдруг стало так спокойно, как никогда раньше. Вдруг вижу, говорит, как бы со стороны свою мать, сидящую у кровати брата.

Так ясно вижу, что даже испугался, что в родной дом мерзляков привел. Потом себя, убегающего от стаи рассерженных желтобрюхов. Смотрю как бы сверху, словно высоко на дерево забрался. Вижу, вот я вырываю из болота корень, и все. Дальше, говорит, ничего не помню. Пришел в себя, когда уже взошел Орфиус, далеко от той поляны. Судя по сбитым ногам и царапинам по всему телу, бежал сломя голову всю ночь.

– Вот такая история, Ник, – закончил Сит свой рассказ.

– Так что же тогда получается, Сит, ваш морок – добрый и всегда приходит на выручку попавшим в беду?

– Ты что, Ник, кто тебе такое сказал? – мальчик с искренним недоумением смотрел на него. – Вообще-то, говорят, он детей крадет.

– А, ну конечно, – заулыбался во все зубы Ник, – давай угадаю, – тут он скривил жуткую гримасу, – потом он их сжирает!

– Дурак ты, Ник! – обиделся мальчик. – И что у тебя за глупая привычка то и дело скалиться? Морок может помочь, а может и, наоборот, прихлопнуть тебя словно червя древесного. Сколько случаев рассказывали. Один раз он заманил охотников из Нижней деревни…

– Что ты с утра пораньше, небылицы рассказываешь, – раздался скрипучий голос Шептуна – добрым людям спать не даешь?

– Да это мы так, – Сит слез, наконец, с кровати, – разговоры разговариваем, да, Ник?

– Давай, иди буди наших, а то они своим храпом, не ровен час, дом обрушат, – Шептун, кряхтя, начал одеваться. – Скажи, чтоб собирались быстрей. Пойдем сейчас отобедаем, а вечером нас с Ником в гости ждет один уважаемый человек.

* * *

Клео открыла глаза. Сквозь тяжелый балдахин, висевший над ее кроватью, пробивались ласковые лучи Орфиуса. Настроение было радостное. Девушка поймала себя на том, что беспричинно улыбается. Она нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить. Что-то ей сегодня снилось хорошее, но что? Какой-то свет, вроде мужское лицо. Да, симпатичное такое лицо. Кажется, он ей улыбался. Да, точно. Приятной такой, открытой улыбкой. И искренней. Она попыталась вспомнить черты его лица, но как это бывает, чем больше стараешься вспомнить свой сон, тем хуже это получается. Осталось только приятное ощущение чего-то легкого и хорошего.