Стайные животные
Шрифт:
— Это телефон, — сказал Бригсток. — Я звоню в полицию.
Харкнесс обеими руками прикрыл телефон на ладони Бригстока.
— Мы — полиция.
— Нет, вы не полиция. Я разговаривал с полицией о Торчвуде.
— Ты хочешь помочь или нет?
Бригсток облизнул губы и задумался. Через проход от них с тихим звонком остановился лифт для посетителей. Бригсток сунул телефон обратно в карман пиджака.
— Отдел игрушек. Четвёртый этаж.
Бригсток прыгнул в лифт и придержал дверь, жестом указывая Харкнессу следовать за ним. Он не просто помогал Торчвуду; это
Харкнесс, хромая, приблизился к лифту. Прежде, чем зайти, он постучал по своему уху и произнёс:
— Йанто? Задержись на пару минут.
Гарет Портленд ненавидел всех. Они проходили мимо него, сидящего у своего стенда на четвёртом этаже, и им было всё равно, жив он или мёртв.
Но он был таким живым. Более живым, чем когда-либо в своей жизни.
Визуализатор тихо мурлыкал в его руке. Он разговаривал с ним. Убеждал его. Знал его. Любил его.
Мир проходил мимо Гарета Портленда, ничего не замечая. Значит, настало время изменить этот мир.
Глава двадцать первая
Когда Дженнифер Портленд увидела своего сына сидящим в одиночестве в отделе игрушек, она подумала, что её сердце в конце концов разорвётся.
Повсюду здесь энергичные дети вскрикивали от восторга, когда родители подводили их к витринам с игрушками. Однако у стенда, где продавался «Поиск Чудовищ», никакого ажиотажа не было. Гарет сидел чуть в стороне. Вокруг него громоздились стопки непроданных упаковок с картами. Склонив голову, он разглядывал свои руки. Это вызвало у Дженнифер болезненные воспоминания о том, как её сын-подросток возвращался домой после очередного ужасного дня в своей кошмарной средней школе и вяло плюхался за обеденный стол, не желая ни с кем разговаривать.
Рядом со стендом «Поиска Чудовищ», словно стражи, стояли два картонных монстра. Они выглядели точно так же, как на картах, но были сделаны в натуральную величину, чтобы привлечь внимание покупателей. Дженнифер узнала в них долгоносика и хоикса.
Она молча подошла к сыну. Гарет разглядывал подаренные ему VIP-билеты на международный матч.
К нему подошли двое студентов.
— У меня перерыв, — сказал им Гарет, не поднимая глаз. Дженнифер внезапно осознала, как давно она не слышала его голоса.
Студенты хотели купить у него билеты. Гарет отвечал, не глядя на них, но прижимая билеты к груди. Дженнифер узнала этот защитный жест — ещё в детстве Гарет точно так же прижимал к себе свою любимую игрушку.
— Они не продаются, — сказал Гарет.
— Пойдём, Гарри, — сказал один из студентов своему другу, дёргая его за руку. — Давай лучше попробуем спросить у спекулянтов. — Он пнул ножку стула Гарета. — Не нужны нам твои вшивые билеты, приятель.
— И твоя дурацкая карточная игра, — добавил Гарри. Он толкнул одну из стопок карт «Поиск Чудовищ», и упаковки рассыпались по полу у ног хоикса.
Гарет сердито вскочил на ноги, но студенты уже ушли. Дженнифер заметила в глазах сына кровожадный блеск. Она уже видела это раньше, на записях с камер видеонаблюдения в
У Гарета в руках был визуализатор. И лишь подняв взгляд, парень заметил, что его мать наблюдает за ним.
Дженнифер подошла к нему.
— Давай, Гарет, — мягко сказала она. — Пора прекратить всё это.
Гарет посмотрел на неё так, словно видел её впервые.
В грузовом лифте Гвен хихикала над Оуэном.
Оуэну всё это не казалось смешным.
— Ну, мне он показался вполне настоящим.
— Не волнуйся, Оуэн. Теперь он точно мёртвый.
В углу лежал смятый картонный долгоносик — остатки украшений с витрины «Поиска Чудовищ». Бросив один взгляд на него, когда они собирались войти в лифт, Оуэн выстрелил ему в лоб. Первой реакцией Гвен было пригнуться, чтобы увернуться от срикошетившей пули. А потом она рассмеялась.
— Он шёл прямо на меня, — упорствовал Оуэн.
— Он падал, — поправила его Гвен. — Это забавно, но теперь, когда ты смущаешься, ты больше не можешь покраснеть. — Она внимательнее осмотрела его щёку там, куда пришёлся удар Мартины Балдачи. — Тебе было больно?
— Я ничего не почувствовал, — сказал Оуэн. — Хотя надеюсь, что синяков не останется. Не хочу провести остаток смерти со следами пальцев на лице.
Лифт звякнул и остановился.
— Четвёртый этаж, — сказал Оуэн. — Кухонные принадлежности, мебель, детские игрушки и инопланетные технологии.
Перед тем, как двери открылись, с другой стороны раздался сильный удар, сопровождаемый сердитым криком.
— Полегче там! — крикнул Оуэн. — Лифт не откроется быстрее, если…
Его голос затих, когда двери распахнулись. Возле лифта две огромных гориллы швыряли мебель. Гориллы в инопланетной одежде. Перепуганные покупатели и сотрудники «Уэндлбиз» пытались убраться подальше от витрин, в какое-нибудь безопасное место.
Гвен вытащила из кобуры свой пистолет. Оуэн был впереди — он уже успел выйти из лифта и переступал через остатки кофейного столика, который разбился, ударившись о внешнюю дверь лифта.
Одно из существ отвлеклось от своего занятия и выпрямилось, оказавшись очень высоким. Оно сбило стойку со столовыми приборами, которые со звоном посыпались на пол. Молодая продавец-консультант, стоявшая рядом, окаменела от страха. Один из её товарищей схватил с полки с кастрюлями сковородку и замахнулся. Горилла небрежно протянула свою длинную руку и отбросило парня к стойке с электроприборами.
Оуэн жестами разогнал нескольких покупателей, выбегавших из соседнего отдела, чтобы посмотреть, из-за чего шум. Одна женщина сражалась с кучей пакетов с покупками, а муж тянул её за рукав и говорил бросить их. Короткий спор был внезапно прерван, когда ближайшая горилла с грохотом приземлилась прямо перед ними, открыла свой огромный рот и неистово заревела на них. Женщина взвизгнула, отшвырнула свои пакеты в сторону и убежала. Горилла начала с любопытством копаться в брошенных сумках «Уэндлбиз».