Статус С

Василенко Владимир Сергеевич

Впрочем, если отбросить всю эту эпатажную придурь, девушка была весьма привлекательная — шикарная фигура, нарочито подчеркнутая обтягивающими деталями экипировки, да и лицо, если убрать все эти железяки, вроде бы вполне симпатичное. Ну кто же откажется дать своему аватару идеальное тело. Хуже было то, что, кажется, характер Ламии вполне соответствовал ее внешности. Взбалмошная, опасная, с тлеющим огоньком безумия в глазах. Увидев, что я пялюсь на нее, чешуйчатая воительница оскалилась в хищной улыбке и… вдруг показала язык.

Раздвоенный. Не как

у змеи. Обычный человеческий язык, но с глубоким разрезом посередине.

Еще один незнакомый мне пока офицер — Пробойник — наоборот, сразу произвел на меня благоприятное впечатление. Возможно, потому, что из всей этой компании смотрелся наименее выпендрежно. Просто крепкий брутальный мужик в неброской темной броне, похожей на полицейскую. Черноволосый, с квадратным подбородком и усами подковой. Этакий рубаха-парень. С самой здоровенной пушкой, которую я только видел в игре. Даже сложно сходу определить ее тип. Что-то вроде дробовика, но размером с корабельную мортиру. Даже при немалых габаритах самого Пробойника она смотрелась каким-то карикатурным переростком. Примерно как отбойный молоток Малышки Китти.

Последним явился Эй-Джей и, быстро сориентировавшись в ситуации, проскользнул к Нове. Остальные тем временем, рассеявшись полукругом, изучали окрестности.

Много времени на разведку местные монстры нам не дали. И началось все с того, что буквально через пару минут тела убитых мной и Новой некропсов вдруг странно задергались и засветились. Откуда-то снизу, из-за края яруса, к ним протянулись извилистые, как потеки чернил в воде, светящиеся струи энергии. И чудовища снова ожили! Почти сразу же, судя по звукам на лестнице, на подмогу им ринулась еще одна стая, куда более многочисленная.

— Завр, справа! Задержи их!

Танк метнулся наперерез новой угрозе, преграждая путь стае жутких псов. Удар огромного угловатого щита, укрепленного силовым полем, взмах чудовищной косы — и уродливые костлявые туши веером отлетели в сторону. Впрочем, это дало лишь краткую передышку, буквально в несколько секунд, которая позволила перестроиться остальным членам отряда. Однако, и на то, чтобы потом порубить всю стаю на куски, понадобилось ненамного больше времени.

— Миньоны, — сплюнув в сторону, скривилась Ламия. — Ищем хозяина.

Она права — за псов даже опыта пока не давали, и лута в трупах не оказалось. Зато, кажется, на ярусе ниже их было еще несколько десятков. И если оттянуть на себя всю эту стаю воскресающих мобов, мало не покажется даже таким бойцам, как Нова.

Но об этом можно было не беспокоиться — с первых же минут я почувствовал, что офицеры Отступников дело знают. Действовали они слаженно и сосредоточенно, перебрасываясь лишь короткими фразами и жестами, смысл некоторых я с трудом улавливал. Мне оставалось лишь следовать в группе и стараться не косячить — не отставать, не привлекать к себе лишнего внимания, ничего не трогать.

Первым делом мы прочесали верхний ярус. Он был самый большой по площади, но оказался наименее заселенным. В разлом, устроенный мной,

пролезла дюжина огромных жуков-могильщиков, а в боковых отнорках было несколько гнезд обычных крысолаков, которые мы выжгли, почти не останавливаясь. Под сводами пещеры мы обнаружили пару огромных мясистых наростов, служивших чем-то вроде ульев для созерцателей. Сами же глазастые летуны курсировали по всему объему пещеры, регулярно залетая наверх. Однако стоило задеть их логова — постепенно к нам подтянулась вся популяция.

В этом был тактический ход — прежде чем соваться на ярус ниже, Отступники решили разобраться с самыми мобильными противниками, которые могли напасть с любой стороны. Правда, бехолдеры преподнесли еще пару неприятных сюрпризов. Будто мало было их псионического урона и умений контроля. Оказалось, что они в этом подземелье играют роль этаких надсмотрщиков, командующих более мелкими монстрами. Так что на тревогу отреагировали не они одни — минут через десять к нам начала подтягиваться всякая пакость с нижних ярусов. Но это было даже к лучшему — мы заняли удобное место и ушли в глухую оборону.

Противников было столько, что они слились для меня в одну огромную живую волну, в которой уже сложно было выделять конкретных монстров. Здесь были некропсы и бескожие массивные големы из серой мертвой плоти. Чуть позже к ним присоединились панцирные твари, похожие на гигантских мокриц или броненосцев. Эти умели сворачиваться в клубок, выставив колючие пластины панциря, и сходу врубаться в гущу боя, будто огромные шипастые мячи для боулинга. Подтянулся и целый рой мелких, но крайне неприятных летучих тварей размером с воробья, при этом жалящих псионикой. Но от этих хотя бы спасал мой Псионический щит.

К слову, это умение здорово выручало и меня, и остальных ребят. Каждый раз, как у меня накапливалось достаточно энергии, я набрасывал щит на себя или на кого-нибудь из сопартийцев. Поначалу держал в приоритете Завра — тот, как и подобает танку, принимал на себя основной удар. Но я быстро понял, что ему моя помощь не особо требуется — похоже, сотня-другая единиц урона, даже чистого, просачивающегося через всю его броню, ему вообще не делают погоды. Подозреваю, что одних только хитпойнтов у него даже не тысячи, а десятки тысяч. Так что я переключился на тех, кто потоньше — Ламию, Арчера, Пса. И им мои щиты были совсем не лишними. Главный козырь таких игроков — в скорости и точности, но когда тебя накрывает псионная атака, не особо-то попрыгаешь.

Несмотря на то, что я не вносил прямого урона в драке, лишь изредка применяя Кинетический удар или Структурную Деформацию, опыт мне лился рекой. Заметные порции капали в ресивер боевого опыта, но самое главное — за время боя я умудрился получить орб Псионики и после этого заполнить ресивер почти на треть. Наверняка повлияло то, что щиты я ставил не вхолостую. Каждый из них успевал впитывать просто тонны урона. Плюс сказывалось то, что все монстры были мне сильно на вырост, а за это игра начисляет дополнительный опыт.