Статьи разных лет

Багатурия Георгий Александрович

В состав производительных сил включаются прежде всего рабочая сила и средства производства. Рабочая сила определяется как совокупность физических и духовных способностей человека как производителя. Средства производства – это совокупность вещественных факторов, посредством которых осуществляется процесс производства как предметная деятельность человека: предмет труда, на преобразование которого в необходимый продукт направлена целесообразная деятельность производителя, и средства труда, через посредство которых деятельная рабочая сила воздействует целесообразным образом на предмет труда. «Средство труда есть вещь или комплекс вещей, которые человек помещает между собой и предметом труда и которые служат для него в качестве проводника его воздействий на этот предмет». «Если рассматривать весь процесс с точки зрения его результата – продукта, то и средство труда и предмет труда оба выступают

как средства производства, а самый труд – как производительный труд» (т. 23, стр. 190, 192).

Особую, наиболее важную роль в ряду средств труда играют орудия труда. Труд как целесообразная деятельность человека специфически отличается от деятельности животных применением орудий труда. Применение и изготовление орудий труда – это differentia specifica человека. Его первыми, естественно возникшими орудиями труда являются органы его тела – прежде всего рука. В орудиях труда в наиболее концентрированном виде материализуется знание закономерностей природы, которые использует человек в своей производственной деятельности. Орудия труда наиболее подвижный, динамичный элемент средств производства.

Известно, что в V главе I тома «Капитала» Маркс дифференцирует понятие средств труда, различая, в частности, средства труда в узком (вещи, посредством которых труд воздействует на предмет труда) и широком (материальные условия труда) смысле (т. 23, стр. 190 – 191).

Дискуссии относительно того, входит или не входит предмет труда в состав производительных сил, представляются, с точки зрения подлинных взглядов самого Маркса, беспредметными. Маркс безусловно включал все средства производства в состав производительных сил и в определенном смысле (материальные, объективные производительные силы – средства производства), даже отождествлял их (т. 6, стр. 442; т. 46, ч. I, стр. 46). По его определению: средства производства = средства труда + предмет труда. Следовательно, предмет труда должен входить в состав производительных сил. Сверх того, сам Маркс множество раз указывает на природу не только как арсенал средств труда, но и всеобщий предмет труда. Он обращает внимание на материал орудий труда (а этот материал был, разумеется, существенным элементом предметов труда), которым различаются эпохи в развитии первобытного общества (т. 23, стр. 191). Наконец, и просто здравый смысл свидетельствует, какую значительную роль в развитии производительных сил той или иной страны играют, например, ее полезные ископаемые или качество материалов, из которых производятся те или иные продукты.

В «Капитале» Маркс всесторонне исследует диалектику производительных сил, взаимодействие и развитие их элементов, и прежде всего соотношение рабочей силы и средств производства. По соотношению этих основных факторов различаются исторические способы производства: «Каковы бы ни были общественные формы производства, рабочие и средства производства всегда остаются его факторами. Но находясь в состоянии отделения друг от друга, и те и другие являются его факторами лишь в возможности. Для того чтобы вообще производить, они должны соединиться. Тот особый характер и способ, каким осуществляется это соединение, отличает различные экономические эпохи общественного строя» (т. 24, стр. 43 – 44). Отчуждение средств производства от производителей в классовом, буржуазном обществе и присвоение средств производства производителями, совершающими коммунистическое преобразование общества, – важная тема, проходящая через многие работы Маркса и Энгельса.

Развитие средств производства, в особенности средств труда и главным образом орудий труда, является мерой и показателем развития человеческой рабочей силы (т. 23, стр. 191). В средствах труда опредмечивается развитие рабочей силы. Это верно и в отношении таких средств труда, как машины, в которых воплощается не развитие индивидуальной рабочей силы, а развитие науки как всеобщей производительной силы. По аналогии с марксовым понятием «совокупный рабочий» можно было бы развить и понятие «совокупная рабочая сила общества». В таком случае все развитие современных средств труда правомерно рассматривать как опредмечивание, материализацию уровня развития совокупной рабочей силы.

Согласно марксистской концепции, состав производительных сил не исчерпывается рабочей силой и материальными средствами производства. Множество раз Маркс относит к производительным силам кооперацию, разделение труда, силы природы, науку, даже потребности и другие факторы. Если соотнести такие факторы с марксистским пониманием общей структуры общества, то напрашивается вывод, что чуть ли не все элементы общественной структуры могут выступать в роли производительных сил. Ведь кооперация и разделение труда – это особые

виды производственных отношений; наука – особая форма общественного сознания и т.д. Возникает вопрос: какие элементы общественной структуры отсутствуют в приведенном перечислении и не могут ли они также выступать в роли производительных сил? Отсутствуют, например, государство и отношения собственности. Но относительно государства следует принять во внимание известную мысль Энгельса о возможности троякого соотношения государства и экономики: государство либо способствует экономическому развитию, либо тормозит его, либо в одних отношениях способствует, а в других тормозит. Очевидно, что в первом случае оно выступает как своего рода «производительная сила». Нетрудно также согласиться, что отношения собственности, адекватные существующим производительным силам, должны способствовать их развитию и, значит, тоже выступать как своеобразная «производительная сила».

Можно было бы считать, что подобного рода факторы не являются производительными силами в прямом, собственном смысле слова, а представляют собой лишь факторы, способствующие увеличению производительной силы труда. Но, во-первых, согласно той же логике, можно было бы исключить из числа производительных сил и средства труда, поскольку и они тоже сами по себе ничего не создают, а лишь увеличивают производительную способность человека, его собственных органов как естественных орудий труда. И, во-вторых, сам Маркс называет и кооперацию, и разделение труда, и науку и т.д. производительными силами. Где же выход, как согласовать подобные факты?

Поищем ответ у самого Маркса. Возьмем его известное рассуждение о превращении науки в непосредственную производительную силу:

«Природа не строит ни машин, ни локомотивов, ни железных дорог, ни электрического телеграфа, ни сельфакторов, и т.д. Все это – продукты человеческого труда, природный материал, превращенный в органы человеческой воли, властвующей над природой, или человеческой деятельности в природе. Все это – созданные человеческой рукой органы человеческого мозга, овеществленная сила знания. Развитие основного капитала является показателем того, до какой степени всеобщее общественное знание [Wissen, knowledge] превратилось в непосредственную производительную силу, и отсюда – показателем того, до какой степени условия самого общественного жизненного процесса подчинены контролю всеобщего интеллекта и преобразованы в соответствии с ним; до какой степени общественные производительные силы созданы не только в форме знания, но и как непосредственные органы общественной практики, реального жизненного процесса» (т. 46, ч. II, стр. 215).

Это рассуждение Маркса обычно понимают так: наука превращается в непосредственную производительную силу, непосредственно участвует в производстве, в его развитии, непосредственно влияет на производство. Такое традиционное понимание не вполне точно. «Непосредственность» здесь относится, строго говоря, не к науке, а к производительным силам. Маркс дважды в одном и том же смысле говорит, что наука становится «непосредственной производительной силой», «непосредственными органами общественной практики», т.е., например, машинами и т.д., в которых воплощен основной капитал. «В форме знания» наука является «общественной производительной силой». В форме «овеществленной силы знания» (овеществленной в машинах и т.д.) она становится «непосредственной производительной силой» (т.е. становится машинами и т.д., которые и являются непосредственной производительной силой). Следовательно, Маркс делает здесь акцент не на косвенное или непосредственное влияние науки на производство (хотя и такое различение было бы абсолютно правильным), а на различение непосредственных и каких-то иных производительных сил, – назовем их косвенными. Быть может, удобнее было бы – по аналогии с различением у самого Маркса первичных и вторичных производственных отношений (т. 46, ч. I, стр. 46) – различать первичные и вторичные производительные силы.

Опираясь на такое методологическое различение, можно предложить следующее решение: различать непосредственные производительные силы (рабочая сила + средства производства) и, так сказать, вторичные производительные силы (кооперация, разделение труда, наука и т.д.). При этом следует подчеркнуть, что такое расширение понятия производительных сил, разумеется, не означает стирания всяких различий между собственно производительными силами и другими элементами общественной структуры. Такая «диалектика», говоря словами Маркса, «не уничтожает реального различия» (т. 46, ч. I, стр. 46).