Стать Собой
Шрифт:
– Разрушены, естественно. Но не до конца, многое сохранилось. Водопровод, например, работает. В бывших дворцах теперь находят приют те, кто не покинул Амбирену. Лачуги-то все сгорели.
– А в столице есть более-менее сохранные здания?
– Дворец графов Мертов почти не разрушен. Там стена высокая и ворота крепкие. Но дворец пустой, графов Мертов давно уже нет. Последний умер еще лет сорок назад. Остальные дворцы сильно пострадали.
– А храмы?
– Ну, храмы никто не тронул. Богов нельзя обижать. Сейчас, пожалуй, храмы – единственные целые здания в Амбирене. Только
Теплее, теплее. Интересно, а храмы без жрецов никто не грабит? Может, там тоже люди укрываются?
Я задала этот вопрос и наткнулась на непонимание. Кто же посягнет на храм, хоть и оставленный жрецами? Боги-то никуда не делись. Так. Религия здешняя на первый взгляд казалась мне таким же сборником малопонятных сказок и притчей, как и любая другая в моем мире. Но здесь к богам относились, с одной стороны очень серьезно, а с другой – как к вполне реальным существам, которых можно запросто встретить на дороге. Не зря же меня обозвали богиней, да еще богиней любви, и никто не стал протестовать. Параметры подошли – значит богиня, вернее, ее реинкарнация. Что-то в связи с местной религией меня напрягает.
Сообразила. Те двое из ларца, которые тащили Теана, не были дворцовыми слугами. Они и не могли быть дворцовыми слугами. Те никогда бы не подняли руку на наследного принца. А мордовороты и одеты были как-то непривычно, непохоже ни на горожан, ни на придворных. Оба полукровки. Не жрецы ли какого-нибудь бога?
– Арк, а кто идет в жрецы?
– Те, кого выбирают. Они не сами идут, их в храм приводят родители еще в детстве и, если боги одобрят, оставляют навсегда. Обычно это внебрачные дети.
– Полукровки?
– Зачастую. Если у такого ребенка нет способности к магии, служение божеству – единственный путь чтобы избежать низкой судьбы.
– Арк, я вспомнила. Те, кто уводил Теана, не слуги. Не королевские слуги. На тех я насмотрелась. А эти совсем другие. Во-первых полукровки, а во-вторых они были необычно одеты. В черную кожу.
Арк посмотрел на меня с ужасом, потом в его глазах родилось понимание. Он хлопнул себя по лбу и сказал:
– Мир, у нас в столице пять храмов бога смерти?
– Пять. При входе, при выходе, при большом кладбище за стеной, около дворца и на старом королевском кладбище.
– Что происходит? – заволновалась я.
Упоминание бога смерти привело меня в смятение. Только бы Теан был жив.
– Девочка моя, только не волнуйся. Мы сейчас въедем в Амбирену. Здесь у въезда первый храм бога смерти. Это его служители ходят в черной коже. Одежда сплетена из ремешков. Да?
– Да. Это очень плохо?
– Нет, ведь мы теперь имеем представление, где искать. Понимаешь, бояться бога смерти так же глупо, как думать, что смерть никогда за тобой не придет. Ты не очень разбираешься в нашем Пантеоне?
– Я в нем совсем не разбираюсь.
– Когда все закончится, я дам тебе одну книгу, и ты поймешь: этот бог всего лишь один из двенадцати творцов нашего мира. У него своя сфера влияния и свои функции. Он не добр и не зол. Опасен не больше и не меньше, чем любой другой. Но вот его служители… Дело в том, что когда Саргол решил короноваться,
– Понятно. В каком храме?
– Что в каком храме?
– Ну, в каком именно из пяти столичных храмов трудился этот выдающийся служитель культа?
– Ася, ты иногда так заковыристо выражаешь свои мысли. Последнее время в храме около дворца, а вообще в большом храме при старом кладбище за стеной. Там у него была постоянная резиденция.
– Давайте-ка туда. Чует мое сердце, там наш Теан и находится. Резиденция, да еще и старое кладбище рядом.
– Если Асино сердце чует, надо туда, – Мир тронул поводья, – Придется проехать через весь город. Заодно можно проверить дворец и храм рядом с ним. Ася, а вы знаете, как будете это делать?
Хороший вопрос. Понятия не имею. Мне бы сюда МЧС с датчиками тепла и еще чего-то там, с какими они ищут людей под завалами. Так Селезнева, успокойся, ты же у нас магическое существо. Нужен датчик? Пусть будет и реагирует не на какое-то там тепло, а на нашего принца. Нужен амулет, желательно кулон. Кольцом направление не покажешь. Хотя, если кольцо подвесить на цепочку, будет то же самое.
– Арк, у тебя найдется для меня амулет? Все равно какой, лишь бы в виде подвески на цепочке?
– Сколько хочешь. А зачем?
– Я его на Теана настрою. Когда мы будем близко, пусть пищит и указывает на место.
На меня уставились две пары огромных разноцветных глаз. По-моему они не поняли. Может, еще раз объяснить?
– Ребята, вы не поняли?
– Поняли, госпожа Ася. Но разве это возможно? – в голосе Мира звучал благоговейный ужас.
– А стенку я тогда построила, это было возможно? По сравнению с той стенкой амулет – фигня. Давайте уже едем побыстрее.
Арк нырнул в фургон, вытащил амулет с синим камушком и вручил мне. Я на него уставилась и велела искать принца Теаноферна (на всякий случай употребила более официальный вариант имени), а когда он будет на расстоянии двадцати шагов, начинать светиться и пищать.
Ну, теперь остается только ждать результата.
Мы ехали по разоренной Амбирене. Я видела этот город только с другого берега реки, тогда он показался мне прекрасным. Сейчас я ничего прекрасного не находила. Больше всего угнетал дикий смрад: смесь гари и разложения. У меня от природы чувствительный нос, который один из моих учителей любил сравнивать с газовым анализатором. Так вот этот нос требовал уносить отсюда ноги как можно скорее.
На перекрестках какие-то люди в лохмотьях жгли костры и варили на них что-то вонючее. Их мы старательно объезжали. Время от времени навстречу попадались группы вооруженных людей, по трое-четверо. Они явно искали добычу, но нас не видели и не слышали. Хорошо, что мою невидимость здесь никто пробить не может. Добравшись до королевского дворца, мы поставили фургон в укромном месте, скрыли невидимостью, а сами пошли в обход.