Стать Собой
Шрифт:
Дочитав документ, Кавинтон заговорил:
– Мы не можем игнорировать послание короля. Все-таки мы живем на землях королевства, и вступать в конфликт не в наших интересах. Девушку следует вернуть. Как мы это сделаем, другой вопрос.
– Если мы ее вернем, она расскажет королю, как была похищена. Ее надо убить, и дело с концом, – уверенно заговорил Дроперидол, – Более мерзкого создания я не встречал за всю жизнь. Буду рад прикончить эту зловредную тварь. Не понимаю, почему Владыка так с ней возится.
– Не понимаешь, племянник, так помалкивай, – с непередаваемым ехидством заявил Владыка, –
– Владыка, отпустить все рано придется. Рано или поздно, и лучше рано. Снятие проклятия – дело важное, но если нас придут уничтожать… Мертвым все равно, прокляты они или нет.
– Ты полностью исключаешь для нас возможность победить этих ничтожеств? – снова заговорил Дроперидол, – Кавинтон, тебе не кажется, что ты принижаешь наших воинов и магов?
– Дирперидиол, почему, когда ты открываешь рот, я знаю, что сейчас услышу еще одну героическую глупость? – вместо промолчавшего Кавинтона ответил ему Владыка, – Еще тысячу лет назад наши воины и маги легко бы сдержали натиск королевского войска. А сейчас… Маленькая горстка даже самых выдающихся воинов, которым некуда идти и не на что надеяться, может героически погибнуть, прихватив с собой множество врагов. Но победить…
– Значит, дядюшка, мы должны унизиться?
– Не унизиться, а поступить разумно. Похоже, девицу надо будет отпустить. Но сначала она выполнит то, что обещала. Сколько мы можем с этим тянуть, Кавинтон?
– Дня три-четыре. Максимум неделю. Посланцы короля ждут где обычно. Король новый, только что короновавшийся, поэтому ты, Владыка, желаешь лично с ними встретиться, чтобы обсудить различные вопросы. Все как всегда. Встреча через три дня, иначе неприлично. Пошлем им дары. Проведем в два этапа: в первый день они излагают свои пожелания и вопросы, во второй – ты даешь ответ. Между встречами еще день на размышления и подготовку. А в конце пир, как полагается. На этом мы выгадываем неделю. Может, удастся еще потянуть, если найдем вопрос, за который сможем зацепиться. За это время надо решить все с девчонкой и сделать так, чтобы ее нашли достаточно далеко от нашего города.
– Она все равно им скажет, где была. Лучше, если ее найдут мертвой.
Дроперидол опять за свое! Неймется ему.
– Мне кажется, – задумчиво проговорил Владыка, – Я нашел с ней общий язык. Она далеко не так зловредна, как тебе кажется, племянник. Наоборот, она скорее существо незлобивое. И, что самое серьезное, волшебное. Не мне объяснять вам, магам, чем чревато убийство волшебного существа. К тому же выброс силы полностью нас обличит. Думаю, нам лучше с ней договориться. Если мы не сделали ничего дурного ее близким, мстить она не станет и им не даст. Тяни это дело, Кавинтон, а я постараюсь, чтобы она смогла закончить побыстрее.
В этой компашке Владыка с Кавинтоном вызывали у меня практически теплые чувства. Не потому, что такие белые и пушистые, отнюдь нет. Зато они мозгом пользоваться умеют. Я давно убедилась: злоба в стратегическом плане всегда глупа и непрактична. Всесторонний анализ и разумный подход чаще подскажут
Вдруг блондинистый маг, сидевший до сих пор тихо, воздел руку в потолку, и начал что-то взволнованно говорить на языке Высших. Несмотря на то, что языка я не знаю, жестикуляция была столь выразительная, что понять пафос его выступления удалось легко. Он пытался привлечь внимание к тому, что на хорах находится что-то невидимое глазу. Да, он неслабый маг. Видеть меня не мог, зуб даю. А вот учуял же! По голосу я его узнала. Этот самый тип отирался у двери, когда я заперлась в спальне Лиомиколя и делала вид что моюсь, а сама подслушивала. Он принципиально говорит только на своем языке, или другого не знает?
Владыка сначала ответил ему так же непонятно, но потом перешел на знакомую речь. Специально для меня, наверное.
– Уважаемый Лоратадин, уверяю, нам ничего не угрожает. Нас никто не подслушивает. Наоборот, там находится артефакт, защищающий нас. Никто не сомневается в ваших знаниях и умениях. Просто до начала нашего совещания я принял некие меры безопасности. Безусловно, они связаны с пребыванием тут волшебного существа, вы совершенно правы. Итак, решение принято: мы отпускаем девушку, как только будет возможно. По отношению к посланцам короля тянем время до последнего. С девушкой договариваемся. Совещание закончено, каждый может вернуться к своим обязанностям.
Не зря он тут Владыкой работает. А мне, пока они ссорились, удалось еще кое-что увидеть. Проклятие у всех подавляет эмоции. Но у некоторых эмоции подавлены практически все, у некоторых, как Дроперидол или тот же маг Лоратадин, положительные эмоции подавлены, зато вместо них лезут отрицательные. Эти ребята здорово агрессивные. А вот у Владыки и того же Кавинтона вместо нежных чувств лезет любознательность, холодная, но конструктивная. Вероятно, это зависит от каких-то врожденных свойств.
Все разошлись, я осталась ждать Владыку, чтобы он меня отсюда вывел. Потеряться в переходах дворца и нарваться там на какого-нибудь очередного агрессивно настроенного не хотелось. Вместо Владыки на хоры поднялся Кавинтон. Не видя меня, он заговорил:
– Алиса, Владыке пришлось срочно заняться делами, а я пришел отвести тебя туда, где ты сможешь его спокойно дожидаться. Прошу снять невидимость и идти со мной. Это для тебя безопасно.
Я сделала как он просил, а по дороге задала вопрос:
– Скажите, уважаемый Кавинтон, вы специально придумали для Владыки дело, чтобы поговорить со мной без помех?
– Почему все жалуются на твою грубость? Ты сама любезность. А вот насчет твоего острого ума не наврали, ты сразу проникла в суть. Действительно, мне надо с тобой поговорить.
– Сделайте милость. С удовольствием с вами пообщаюсь. У вас у одного из немногих здесь голова на плечах, а не пустой горшок.
Вместо того, чтобы вернуть меня в кабинет, Кавинтон открыл в том же коридорчике другую дверь, и мы оказались в библиотеке. Там тоже под окном стоял диван, а перед ним низкий столик. Только в вазе красовались не фрукты, а цветы.
– Здесь нам будет удобно. Владыка, когда закончит, найдет нас, так что не волнуйся, Алиса. Ты была наверху и слышала наш разговор?