Стать сильнейшим - 2
Шрифт:
— Ч-черт! — капитан отскочил в сторону — половина клинка его занпакто оказалась уничтоженной. Йоруичи взмахнула клинком в сторону камеры — и толща защищенного сильнейшими барьерами стекла превратилась в ничто, уничтоженная черно-алым потоком. Ячи тут же сняла с Иноуэ связывающие бакудо и, взвалив ее на плечо, скрылась в сюмпо.
— Прекратите, — прошипел Маюри.— Я не позволю вам… ах ты, сучка!
Ученый взвыл — черная дымка уничтожила ему руки и ноги и начала стекаться в клинок, засветившийся изнутри фиолетовым светом.
Взмах — и Куротсучи
— Какая досада, — не особо огорчившись пробормотал Маюри.— Нему! Тащи сюда сыворотку регенерации!
— П-простите, М-маюри-сама, — прохрипела его дочь, с трудом вползая в кабинет — ее ноги и левая рука оказались отрезаны.— Я… тороплюсь… как… кха… как могу…
— Ты никчемна и бесполезна, — Маюри вздохнул.— Ползи быстрее, ленивая тварь! И не думай, что легко отделаешься, раз позволила этим двоим помешать мне.
Четыре дня спустя, расположение десятого отряда, карцер, камера строго режима номер 47
— Как ты, Хинамори? — капитан десятого отряда с грустью посмотрел на девушку. Момо сидела в уголке, обхватив колени руками, и уставилась мертвым взглядом в одну точку, слегка покачиваясь и тихо поскуливая. Глаза были красные и опухшие, но слез не было — девочка уже не могла плакать.
— Капитан Айзен оставил тебе письмо.
Эти слова возымели действие. Момо медленно повернула голову, а в ее безжизненных глазах появилась тень заинтересованности.
— Но… разве это важно? — просипела девочка — голос тоже сорван криками.
— Я не знаю, — ответил Тоширо.— Держи. Прощения просить не буду.
— Спасибо…— Хинамори взяла письмо, а Тоширо тактично удалился. Момо сорвала печать и жадно впилась взглядом в строки. Несколько минут жадного чтения — и лист бумаги выпал из ослабевших пальцев, а на лице девочки читались непонимание и испуг.
— Ч… что? — пискнула Момо.— Как так? Но… неужели…
Карцер десятого отряда, камера строго режима номер 3
Лейтенант десятого отряда Изуру Кира лежал на койке, закинув ногу на ногу, закрыв глаза и что-то напевая себе под нос. Охранники переминались с ноги на ногу и смущенно переглядывались. Лейтенанта в десятом отряде все любили, и охранять его, заключенного в камеру, было, по меньшей мере, неприятно.
— Эй, парни! — вдруг окликнул их Кира.— Не могли бы вы принести книжку? Она в моей комнате на тумбочке, нате ключ.
Парень порылся в карманах формы и запустил ключ через всю камеру точно между прутьев, прямиком в руку одного из охранников.
— Н-но мы не можем уйти, Изуру-сан, — начал один из них.
— Ну, так позовите кого-нибудь, — пожал плечами лейтенант.— А то тут скучно, хоть волком вой, еще и эти чертовы кандалы, — парень демонстративно позвенел цепями из секки-секки.
Внезапно
— Какого черта? — начал один из них.
— Что-то случилось с Хирамори! — крикнул Кира.— Быстро, выпустите меня отсюда!
— Н-но, не положено…
— На «положено» нами наложено! — гаркнул Кира.— Дай сюда мой занпакто!
— Цепи! — ахнул напарник, заметив, что лейтенант избавился от цепей и теперь умело, с явным знанием дела вскрывает отмычкой решетку. Пара движений — и замок открыт.
— Давай сюда, — Изуру вырвал из рук офигевшего сослуживца занпакто и бросился в коридор. Там уже были капитан и два синигами, приводящие в чувство тюремщика. А в стене и в решетке зияли две аккуратные круглые дыры.
— Вижу, ты вышел, — Тоширо обернулся.— Я хотел тебя освободить, но так даже лучше. Матсумото уже сбежала из своей камеры, камера открыта снаружи. Живо за мной.
— Есть, — враз помрачнел Кира. «Похоже, это все дело рук капитана Ичимару, — парень поспешил за капитаном.— Если с Хинамори что-то случится…»
Хитсугая и Кира нашли Ичимару и Матсумото в их отряде. Капитан десятого отряда шагнул вперед, медленно обнажая свой занпакто.
— Я предупреждал тебя, Ичимару, — тихо произнес парень.— Что я не позволю тебе творить все, что вздумается. Ты убил капитана Айзена, и теперь хочешь убить Хинамори?
— Что вы такое говорите, капитан Хитсугая? — ухмыльнулся Гин.— Как я мог ранить бедную девочку? Вы же сами попросили меня присмотреть за ней, грубовато, конечно, но все же…
— Как же давно я мечтаю выбить из тебя дерьмо, — Хитсугая высвободил свою реацу, заставив лейтенантов вздрогнуть.
— Ой, как страшно… если вы на меня нападете, я буду защищаться…
Капитаны начали медленно наступать друг на друга, но остановились, сделав лишь пару шагов, и повернули голову в одном направлении.
— Хинамори? — Хитсугая повернулся к девочке, появившейся на крыше.— Что ты тут делаешь? Уходи, здесь опасно!
— Я думала, что это сделали вы…— прошептала девочка и поднялась, обнажая занпакто.— Но я даже не подозревала… зачем ты сделал это?
Мгновение — и на лице Хитсугаи проступило изумление — Момо направила клинок занпакто на своего названного брата.
— В своем письме капитан Айзен мне все рассказал, — глотая слезы, заговорила Хинамори.— «Момо, я оставляю это письмо для тебя потому, что больше не могу скрывать правду. За казнью Рукии Кучики таится злой умысел. Копье Сокёку — артефакт, обладающий огромной силой, и она высвобождается лишь для казни. Этот злоумышленник хочет использовать ее для того, чтобы уничтожить Сейрейтей и все Сообщество Душ. Я не знаю его мотивов, но этой ночью я встречусь с ним и попробую остановить. Если я погибну… Хинамори, прошу тебя: защити Сообщество Душ и убей мерзавца. Это моя просьба не как капитана, а как мужчины. Его имя — Тоширо Хитсугая».