Стать сильнейшим - 2

НекроХРЫЧ

Лейтенанты тут же ударились в обсуждение странников. Все они были удивлены и напуганы тем, как несколько таких сильных бойцов мало того, что ускользали от властей, отслеживающих все сильные души в Руконгае, так еще и оказались достаточно сильными, чтобы противостоять двум лейтенантам сразу.

– Неужели все так плохо?– Хинамори с тревогой оглянулась на открытое окно. Где-то там, по Сейрейтею, разгуливают враги, способные побеждать бойцов лейтенантского уровня.

– Наверное, я схожу навестить Изуру-куна,– решила девочка и повернула голову к Абараю.– Ренджи-кун, а ты что думаешь? Ренджи-кун?

Лейтенанта

Абарая здесь не было, лишь скрипнула приоткрытая дверь. Момо точно помнила, что третий офицер четвертого отряда закрывал дверь за собой, а это значит, что Ренджи куда-то сбежал. Девочке прекрасно известно об инциденте в Мире Живых.

«Неужели настолько сильные люди смогли проникнуть в Сообщество Душ?– поражалась девочка, пускаясь на поиски Ренджи, пока ее одноклассник и друг не встрял во что-нибудь.– Но как? Сюда могут пройти лишь души! Неужели…»

Девочка непроизвольно побледнела и содрогнулась всем телом, прижимая ладошки ко рту. «Неужели повторится то, что произошло двадцать лет назад?– с ужасом подумала лейтенант пятого отряда.– Неужели все это – дело рук Демона Войны? Но зачем? Что ему от нас нужно? Мы же его не трогаем! Нужно срочно рассказать капитану Айзену».

Приняв решение, девочка скрылась в сюмпо, отправляясь к расположению своего отряда, где чувствовала реацу капитана. Раз Айзен там, значит, собрание закончилось быстро, а значит, что либо все хорошо, и по души странников отправились капитаны, либо… либо все очень плохо, и капитаны спешно готовятся встретиться лицом к лицу с опасностью, способной уничтожить Сейрейтей.

Сейрейтей, центральные кварталы

Гандзю ловко уклонился от выпада катаны и от души приложил синигами прямым в челюсть. Здоровый парень на вид лет тридцати пяти рухнул, как подкошенный. «Седьмой»,– Шиба огляделся и в который раз удивился: вокруг его напарника лежали два десятка побитых, стонущих тел.

– Ого!– восхищенно вытаращился Ханатаро.– Вы такой сильный, Ичиго-сан!

– Да, мелочь,– отмахнулся немного смущенный парень – до этого редко кто восхищался его силой, скорее наоборот: ни близняшки, ни тем более директор Карасу не упускали случая подтрунить над ним.

– Расскажи лучше, куда идти,– недовольно буркнул Гандзю.

– Смотрите, если мы пересечем ту площадь и поднимемся по лестнице, мы выйдем на холм,– начал объяснять Ямада, показывая, куда идти.– За ним будут бараки первого отряда. Если обойти бараки по кварталам, то можно выйти к длинному мосту с огромными колоннами. Пройдем по мосту – достигнем Башни Раскаяния. Дальше по подвесным мостам нам нужно добраться до каждой камеры и проверить их. Башня хорошо охраняется, но я думаю, что вы, Ичиго-сан, справитесь без проблем.

Куросаки деловито кивнул и побежал прямо к лестнице, но как только он оказался на середине площади, на всю троицу обрушилось мощное давление реацу, заставившее Гандзю резко затормозить, а Ханатаро – споткнуться и упасть.

– Я так и знал, что ты придешь сюда,– раздался откуда-то хорошо знакомый голос. Ичиго тут же вспомнил дождливую ночь, двух синигами, уход Рукии и острую боль в груди, усиленную стократ ощущением беспомощности.

– Ренджи Абарай,– парень ощутимо помрачнел, недобро сощурив карие глаза.

– Верно,– по лестнице медленно спустился красноволосый синигами с татуированными

бровями и в очках-маске, скрывающей половину лица.– Но если ты думаешь, что тебя спасет капитан Карасу – ты глубоко заблуждаешься!

– Как рука? Не болит?– участливо поинтересовался Ичиго, медленно идя навстречу своему оппоненту.– Карасу-доно был милосерден. Я же не прощаю предательства, Ренджи Абарай. Да-да, я знаю, что ты был другом Рукии. Готовься, живым отсюда ты не уйдешь.

– Какие смелые слова!– выкрикнул Абарай, резким движением выхватывая широкую катану.– Дерзкий сопляк, быстро ты не умрешь, это я тебе обещаю…

– Может быть, я погибну. Но я хотя бы буду знать, что не отправлял любимого человека на казнь.

Судя по тому, как потемнело и исказилось лицо Абарая, Куросаки нашел самое больное место, ударил точно в цель. Сам Ичиго чувствовал, как его наполняет светлое вдохновение битвы – то самое, настоящее. Жажда битвы отошла на второй план, и парень впервые в жизни почувствовал, что готов сражаться по-настоящему, в полную силу. Именно об этом и говорил директор Карасу, именно в этом состоянии он на пике своих возможностей. Но стоит ли противник этого? Ичиго подумал, что стоит. Хотя бы потому, что он впервые достиг такого состояния.

Абарай тоже почувствовал это. То, как внезапно ровно и мощно заструилась реацу его оппонента, то, как изменилось выражение лица Ичиго, став каким-то умиротворенным, просветленным – все это он уже видел не раз. Капитан Кучики с точно таким же лицом вступал в бой с капитаном Хитсугаей или капитаном Зараки, и эти сражения были настолько ужасными, что бойцы уходили в горы. Абарай сопровождал капитана и едва не погиб…

– Неплохая реацу!– ухмыльнулся лейтенант шестого отряда.– Может быть, ты и разделал нескольких слабаков, но против меня тебе не выстоять! Я – лейтенант шестого отряда, и сейчас я вдвое сильнее…

Абарай заткнулся и едва успел парировать сильный рубящий удар, среагировав чисто на рефлексах. Куросаки применил сюмпо и сразу же, на выходе, нанес настолько сильный удар, что лейтенанта просто смело и отшвырнуло назад. Ренджи заложил сальто и приземлился на ноги, бросая короткий взгляд на клинок. «Что?– поразился Абарай, глядя на глубокую, на четверть ширины клинка, зазубрину и змеящиеся во все стороны от нее тонкие трещинки.– Какого черта?»

– Насмотрелся на свой занпакто?– даже голос Куросаки стал каким-то спокойным, отрешенным.– Тот третий офицер, Иккаку Мадараме, он был куда сильнее и куда серьезнее тебя.

– Что?– зрачки Ренджи расширились. Гнев и злость ушли, остался лишь страх. «Не может быть! Так это он одолел Иккаку-сана!– изумился Абарай.– Нет, невозможно! Иккаку-сан сильнее меня, а значит…»

– Боишься?– в голосе прорезались тени брезгливости и сожаления.– Ни воли к сражению, ни желания победить – лишь трусость. Беги.

– Что?– опешил Ренджи. Ему показалось, что он ослышался.

– Беги,– повторил Куросаки и высвободил реацу, пуская ее в клинок. Ренджи сглотнул – пылающий бело-голубым пламенем противник смотрелся жутковато, сияющий от влитой реацу клинок пугал, но страшнее всего смотрелись глаза. Казалось, радужка превратилась в два сгустка бело-голубого пламени с черными точками зрачков. А давление реацу было ничуть не слабее, чем давление капитана Кучики!