Стать последней
Шрифт:
— Даже если и так… теперь его никто не остановит от нападения на лагерь.
— Армию перебрасывают не так быстро, Даара. И мой выкуп он организовал, скорее всего, именно для того, чтобы выиграть время. Нам просто нужно оказаться там раньше — и тогда посмотрим, кто окажется сильнее. Возможно, что основные наши силы и не понадобятся.
Вообще-то, я тоже считала, что на открытой территории бесы намного сильнее наших расслабленных солдат. Если даже я ошибаюсь, то прибывшим силам останется только добивать остатки. С еще большей яростью, чем прежде. Бесы
Решительно встала и прислушалась — звуков преследования не слышно. Но в резиденции не было столько людей, чтобы прочесать весь лес.
— Я вернусь, сын вождя. А ты верь, что император продолжит меня слушать… ведь ничего особенно страшного не произошло! Я попытаюсь объяснить…
Криит смотрел в чистое небо рассеянным взглядом:
— Теперь точно станет слушать. Я убил двоих стражников, когда выбирался.
— Что ты сделал?!
— Никогда не замечал за тобой такой эмоциональности, Даара. По-твоему, сбежать незамеченным было просто? А теперь представь, что я не просто сбегал, но еще и тебя нес. Они заметили.
Я рухнула обратно на землю и схватилась за голову. Да уж, теперь император, как и его люди, уже не смогут воспринимать меня по-прежнему.
— Ладно, — махнула рукой и на него, и на все печальные обстоятельства. — Тогда идем к своим. Если уж на то пошло, то императору я свою точку зрения озвучила — если хватит ума, то не станет нападать первым. А мы за это время попытаемся убедить своих.
— Даара, да что с тобой происходит? Я вот точно вижу изменения в тебе, и будто на краю сознания мелькает ответ, но я никак не могу поймать его за хвост. Может, просто объяснишь?
— Мне долго тебя ждать, сын вождя?
Он легко поднялся на ноги и направился следом.
— Ты так прониклась тяготами этого народа, что забыла о тяготах своего?
— Не забыла.
— Обратилась в их веру?
— В добрых духов? Не знаю… вряд ли. Я вижу, что в бою вера в перерождение сильнее этих их духов.
— А как тебе удалось усыпить бдительность императора? За тобой же там вообще никто не приглядывал!
— Не бдительность, а самого императора. Магическим отваром от знахаря Барка. Во мне все-таки течет капля шаманской крови!
Мне казалось, что прозвучало весело, но Криит не собирался смеяться:
— Он доверял тебе до такой степени, что позволил себя опоить?
Я не ответила, тщательно прислушиваясь к малейшим шорохам. Густой лес по моим прикидкам будет тянуться еще на сутки пути, если идти строго на юг. Потом повернем на восток, но там начнутся поселения, и только самые глухие из них не слыхали про начавшуюся войну с бесами. Потому безопаснее будет пройти это полосу, а к лагерю добраться по теперь безлюдному побережью. Это увеличит путешествие
— Даара… — не получая ответов, он подбирался к ним сам, — и эти твои вчерашние излияния… Ты стала его женщиной, что ли?
Прозвучало с таким омерзением, что я остановилась и глянула на него:
— Осуждаешь, сын вождя?
— Нет… Я… Да когда ты успела?
Теперь он сам пошел вперед — видимо, чтобы я не читала эмоции на его лице. Но замолчать никак не мог:
— Ты ведь всегда говорила… что ничьей женой не станешь.
— А кто говорит про жену? У императора своя имеется! — мне казалось забавным наблюдать, как он мысленно мечется, но пытается не выдать этого.
— Великая Даара, которую будут ставить в пример воительницам еще сто поколений после ее смерти, не став женой, под кого-то легла и послушно раздвинула ноги?
Да, у бесов в обсуждении интимных тем никаких границ нет! Значит, вот как Даара говорила? А не потому ли говорила, что единственный мужчина, достойный ее вечной любви, успел взять в жены ее сестру? Ответила с пробивающимся смехом:
— Кто же тебе сказал, что послушно и именно ноги?
Он не выдержал, замер, а потом медленно повернулся:
— Даара! Я… не осуждаю… я пытаюсь не осуждать… Да кто я такой, чтобы тебя в этом осуждать?
И на конце фразы звучало очевидное «но». Становилось только смешнее, потому я издевательски подшучивала:
— Ты ведь мельком видел его — красив же, не спорь!
— Красив? Может быть.
Мы снова шли рядом, а я кое-как сдерживала хохот.
— Очень красив, Криит. Поверь женщине с хорошими глазами.
— Просто красив?.. Красивее меня?
Нет, держаться все сложнее!
— Понятия не имею! На тебя, как на мужчину, я никогда не смотрела! И если ты красив, то я твоей красоты не вижу.
— И правда… А по сравнению с Моором? Нет, Сааном! Я ничего в этом не понимаю, но мне кажется, что Саан красив.
Саан — третий сын вождя, если Криит говорит не о каком-то другом Саане. Откуда же мне знать, красив тот или нет?
— Саан очень красив! Но император лучше.
— Все, больше ничего не говори, Даара! Мне хватит и этого. Больше вообще никогда ничего не говори, Даара. Я люблю полную тишину. Сил моих нет, как люблю полную…
Казалось бы, он ревнует или что-то в этом духе. Или подобное в самом деле абсолютно не вписывалось в характер его верной подруги.
— Хорошо, стану немой, как морской краб. Кстати, у тебя только один нож?
— Нож. Какой еще нож? А, да, один.
— Хватит уже хмуриться, сын вождя! Что тебя так злит?
Он только мельком глянул на меня и ответил:
— Потому что хорошо тебя знаю, Даара. На подобное ты не пошла бы, даже если бы считала императора самым достойным мужчиной во всех мирах. И уж точно ты не из тех, кому достаточно простого «красив». Но ради моего спасения ты пошла бы на что угодно. Как мне теперь смотреть на тебя, имея такой груз на совести?