Стать последней
Шрифт:
— Наверное, зелье знахаря путает мои мысли, такое бывает.
Я перевела дыхание.
— Да, так часто бывает.
— Я обнял тебя, Даара? Если да, то прости меня, не воспринимай, как оскорбление. У меня в голове каша — наподобие той, что нам дают эти солдаты.
— Не воспринимаю, сын вождя. Даже и не подумала бы ничего подобного.
— Спокойной ночи, Даара. Клянусь перерождением, что обдумаю твой план. Ты хорошо меня знаешь, потому била наверняка, правда?
— Спасибо, сын вождя. Да, я знаю тебя. И знаю, почему всегда была именно рядом с тобой.
— А если
— Тогда мои глаза и уши меня обманывали с самого детства.
Глава 13. Его императорское величество
После завтрака капитан, как и обещал, выделил мне лошадку. Я взметнулась на седло с такой легкостью, что сама ненадолго оторопела. Даара, вероятно, в бою была непобедимой. Не зря ее воины звали великой… И была убита такой тщедушной мною. Криита печалила смерть какой-то девчонки, которую знал так не долго, а о настоящей для себя трагедии — смерти Даары — даже не знал. Но я запретила мукам совести пробираться в череп и разъедать мозг ненужными терзаниями — это не я убила Даару. Ее убила шаманка, проклявшая меня. Только она виновата в череде смертей, а я невольная их участница.
Капитан Хорес приступил к допросу сразу:
— Как мне называть тебя, воительница?
— Даарой зови.
— Тогда расскажи мне, Даара, все то, что можешь рассказать. Я понимаю, самое секретное ты выдашь только императору?
— Да. Но и тебе что-то скажу, ты главное слушай в оба уха и запоминай, а потом передавай всем, кого встретишь, — я понимала, что некоторые знания способны спасти жизнь и ему, и любому крестьянину. — До сих пор мы наступали отрядами, но примерно через три недели пойдет вся орда. Я не знаю сколько воинов — не спрашивай. В первую очередь убивать нужно шаманов — их немного. Чем старше шаман, тем сильнее. Они могут рушить стены городов и самой столицы, но так же смертны, как и прочие. Шамана от лекаря — это наподобие нашего знахаря — отличить можно по посоху с младенческим черепом наверху и возрасту. Лекари колдовать не умеют, они только раны перевязать да отвары сварить способны. И обычно владеют кинжалами не хуже любого другого воина.
— Понятно, — задумчиво кивал капитан. — Да только если они пойдут огромной армией, то до шаманов нам не добраться…
— Слушай дальше. Родобесски… мой народ не преследует тех, кто бежит. Потому надо во все селения разослать гонцов — пусть простые люди об этом знают. Лучше потерять дом, чем жизнь.
— А куда бежать-то? — недоумевал капитан. — Если все побегут, то кто сражаться останется?
— Солдаты, сильные мужчины… все, кто готов рискнуть жизнью. Я видела страшное, капитан, на подобное человек должен идти только добровольно.
Он ничего не отвечал — лишь почесывал бороду.
— Надо пройтись по всем храмам и увезти жриц подальше. Наши шаманы могут проводить какой-то обряд, для которого жрицы подходят больше всего.
— Какой еще обряд?
Я и сама точно не знала. Но заинтересованность шаманов не была вымышленной. Потому ответила твердо, не боясь преувеличить:
— Очень сильный. Они привлекают удачу и могут управлять ветрами, и злые духи знают, что еще.
— Злые
— Думай так, старик. Думай, что я верю в добрых и злых духов и на самом деле желаю мира на их земле. Потому я здесь.
— Ты несешь очень плохие вести, Даара… но от моего племени прими мою благодарность. Что еще?
Важное я уже сказала, но он будто не придал значения новой информации. Возможно, такие вопросы будет решать только император. И потому теперь говорила о менее значимых вещах:
— Все мы обученные воины. И женщины тоже. Боюсь, что вы, борющиеся только с редкими разбойниками, не готовы к прямой схватке. Потому лучше освободить первые города полностью, но успеть собрать силы в одном месте — так, чтобы был явный численный перевес на вашей стороне.
И на это он ничего не ответил. Я не слишком хорошо разбиралась в этих дорогах, но ориентироваться умела с рождения. Мы явно уходили теперь строго на восток. Убедившись в этом, переспросила:
— Разве мы идем не в столицу? Ты случаем не обманываешь, что ведешь меня к императору?
— Нет, Даара. Император укрылся в резиденции. Он покинул столицу почти сразу, когда начались первые набеги.
— Он… сделал что?
От моего резкого движения даже лошадь сбилась с шага и недовольно фыркнула. Капитан глянул на меня и пожал плечами:
— Никто ведь не думал всерьез, что это война. Но императора нужно было обезопасить.
— Я… подожди! То есть он вместо того, чтобы собирать армию, сам просто спрятался?
— Не кричи, воительница, все не так! Армия собирается. А что, по-твоему наш лагерь делал в лесу? По всем направлениям такие лагеря расставлены — и если бы бесы пошли дальше, то мы бы их остановили.
Я оглянулась и окинула всех его людей, включая сутулого знахаря. Возмущению моему предела не было:
— Да они смели бы вас одним отрядом! Всех! За несколько минут!
— Так ведь мы ждали подкрепления… Но после твоего рассказа ситуация в корне изменилась. Теперь никакое подкрепление не поможет…
Я вглядывалась в его профиль и видела сходство со жрицами из храма Алаиды. Точно так же, как они, он оторван от жизни, только в другую сторону. Усмехнулась зло:
— А ты уверен, что подкрепление бы пришло? Знаешь, что рыбацкие поселки тоже его ждали? Знаешь, охотничьи семьи умирали десятками, чтобы не пустить бесов в леса? И считали мгновения, когда на выручку придет армия?!
Он глянул на меня исподлобья:
— Знаю, Даара, я все знаю. Но я не уполномочен решать такие вопросы! Чего ты от меня хочешь? Ведь поначалу решили, что это просто набеги — бесов сильно разорила война с тикийцами. Победа далась им недешево, но Тикийская территория бедна на ресурсы… на ней запасы не восстановишь. Возможно, император решил, что несколько грабежей их успокоят, и они отправятся восвояси? А мы со временем организуем оборону побережья. Это ведь повторение истории: тикийцы нападали на Родобесские острова, чтобы захватывать тамошнее золото и другие ценности. А потом бесы начали нападать на нас… с тем же самым. В смысле, мы до встречи с тобой так считали.