Стать последней
Шрифт:
Я до сих пор не могла говорить. Кроме того я не представляла, о чем можно теперь говорить. Этот взрыв был настолько непонятным ощущением, что даже после того, как прошел, продолжал путать мысли. И тело стало безвольным, словно лишенным последней энергии. И никаких остатков бури, которая раньше просто не доходила до своего пика.
Криит лег на спину и подтянул меня на свое плечо, обнял другой рукой.
— Теперь спи, Синяя Жемчужина.
— Сын вождя… — я говорила очень-очень тихо. — Я кое-что должна сказать, чтобы перед собой остаться честной.
— Тогда и я скажу. Не воспринимай эту страсть как смирение или проигрыш мне. Я хорошо знаю, насколько разными эмоциями может раздирать изнутри, принимай их все. И ты начинаешь мне нравиться — я не знаю, что потом с этим буду делать. И тоже принимаю, потому что бороться с собой бессмысленно. Назови свое имя, я никогда его не забуду.
— Когда-нибудь в следующей жизни, сын вождя.
— Видишь, Синяя Жемчужина, мы идем в разных направлениях. Тебе начинает нравиться то, что я делаю с твоим телом, но не я сам, мне же начинает нравиться не только твое тело. Кажется, я проигрываю. А я этого не умею.
Глава 9. Охота
За завтраком Криит с Даарой обсуждали охоту. Теперь и они в подчинении Ракииду и будто даже рады размять кости. Я же опасливо жалась к ним, всегда замечая на себе взгляд шамана. Теперь я даже по нужде одна боялась отойти. Побег теперь не казался самым большим риском. Скорее риском было оставаться тут.
— Ну, что ты ходишь хвостом? — обернулась Даара и проследила за моим взглядом. — Боишься? С чего ты вообще взяла, что Криит тебя им отдаст?
Может, она и права, но я лучше где-нибудь рядышком поторчу. А когда они собрались в лес, то попросила взять меня с собой.
— Тебя? На охоту? — с веселым удивлением переспросил Криит.
— Дай мне лук, сын вождя, и я покажу тебе, как нужно охотиться!
Даара рассмеялась, но поддержала:
— Да пусть идет. Твоя Тали нервничает из-за Дотлаака.
Криит просто пожал плечами.
— Ты ведь понимаешь, что тебе сбежать я не позволю?
Честно говоря, мысль такая мелькала. Не позволит — так не позволит. Но в лесу мне все равно будет легче дышаться.
Четвертым к нам присоединился один из воинов, Кораак. Большими компаниями на охоте делать нечего — леса тут богатые на дичь, мне ли не знать. Но зверье пугливо. Намного вернее идти мелкими группами и в разных направлениях, чтобы не распугать.
Мне не то что лука, даже ножа не выдали! Не доверяют. Бесы отличались ловкостью и скоростью, но чего-то важного для хорошей охоты им не хватало. На счету Даары и Криита через несколько часов было по паре зайцев. Ну да, пусть попробуют накормить такой добычей весь отряд. Или дадут мне лук.
Мы уходили все дальше и дальше. Вполне возможно, что на ночевку останемся в лесу, но это даже лучше. Однако когда они слепо пропустили след пекаря, во мне взыграл
— Криит, — я шептала, подобравшись ближе. — Дай мне хотя бы нож. Клянусь добрыми духами, что не направлю оружие на тебя или других.
Он подумал немного, но достал из-за пояса кинжал и протянул. Я подкинула в руке. Сбалансированный, но не охотничий. Ладно, сойдет. Метнулась к кустам, там прижалась к земле и очень тихо поползла дальше — точно, семейка разжиревших пекарей. У них шея толстая, надо попасть с одного удара, а не то умчатся. И нож с собой прихватят. Ни разу не брала пекаря без лука, но говорят, все возможно, когда духи леса чуют кровь охотника.
Выбрала самого крупного — в холке будет мне до середины бедра. Облизнулась. Охотник убивает только для пропитания и шкур, потому охотник не может быть жестоким. Когда животное повернулось боком, уверенно метнула нож. В гортань ему не попадешь и череп таким оружием вряд ли рассечешь, потому попасть надо в мягкую часть сбоку, а после этого за секунды добить. Остальные пекари с визгом разбегались, когда я всаживала нож уже в загривок.
— Здорово! — восхитилась Даара за моей спиной. — А давайте дадим Тали лук и назначим главной за добычу провианта?
— Ничего себе, — подошел с другой стороны Кораак. — Ты ведь жрицей была? Я тоже хочу служить твоей богине!
Они смеялись, однако Криит выглядел серьезным. Решили прямо на этой полянке разводить костер и оставаться на ночевку. Со свежеванием они неплохо справлялись и без меня, потому я подкидывала хворост в огонь.
— Синяя Жемчужина, — Криит подошел ко мне близко, но его могли слышать все. — Ты как-то сказала, что убила пятнадцать человек из моего народа. Тогда я не поверил, но… повторишь это при шамане? Просто ради моего любопытства.
Даара и Кораак тоже уставились на меня, но теперь не спешили смеяться. При шамане я ничего говорить не хотела, я бы вообще к их прогнившему племени не приближалась. Выпрямилась.
— Сын вождя, а от моего ответа будет зависеть моя жизнь?
— Нет. Если это правда, то в тот момент ты убивала тех, кого считала врагами. Это не преступление.
— Тогда можно, я ничего не буду говорить при шамане?
— Можно, — он нахмурился. — Заберите у нее нож, и за оружием следите, когда она рядом. Удивлен, что этот прилетел не мне в горло.
Удивление Криита объяснимо. Ведь прилетел бы, если бы мои руки не были стянуты проклятием.
Но вечно веселая Даара придумала другое объяснение. Хлопнула меня по плечу и отвесила:
— Побольше доверия к своей женщине, Криит! Любовь — такая штука, которая сильно сбивает прицел!
Мясо пекаря вкусное. Бесы посыпали его какой-то пряностью, но не привычной солью, поэтому еда их была пресной. Но мясо пекаря настолько вкусное, что даже отсутствие настоящей соли его испортить не могло. К концу ужина незначительное напряжение растворилось в пустой болтовне и было напрочь забыто.