Стать Хемингуэем
Шрифт:
Положа руку на сердце, Кейси никогда её не любил.
Он вообще никого не любил.
Голова трещала, раскалываясь на части, и срочно была необходима новая порция алкоголя.
Поморщившись от острой боли в правом виске, Кейси начал отчаянно пытаться припомнить всё, что случилось накануне.
Вроде бы он был в каком-то местном баре… вроде бы говорил с каким-то стариком… латиносом.
Хорхе Мендес, вот как его звали!
Дурацкое имечко.
Внезапно вспомнив самое главное событие прошлого вечера, Кейси
Ну, конечно, этот латинос, Мендес, нёс какую-то ахинею о том, что де он напишет тут роман, и этот роман принесёт ему известность… что-то такое.
Известность – это хорошо, рассудил Кейси, известность – это круто.
Пожалуй, даже более круто, чем деньги.
Ну или примерно так же.
Деньги Кейси Стэнтон любил.
Точнее – ему нравилось тратить.
Кейси любил тратить деньги на выпивку, на еду, на красивые шмотки («Ты как тёлка!» – непременно говорил ему на это Джейсон Батлер, хороший приятель ещё со времён университета), на всё что угодно.
Только вот зарабатывать эти самые деньги у него не всегда получалось.
Грёбаный Уильям постоянно ему мешал.
Уильям был любимцем Теренса Гордона, их общего издателя. «Уильям, Уильям, Уильям» – только и было слышно от Старика (именно так его и называли – Старик, с большой буквы). У Уильяма всегда и сюжет был интереснее, и персонажи глубже, и язык богаче. Так говорили все местные сраные литературные критики, и так считал сам Старик. А мнение Старика было для тамошних писак всем.
Обскакать Уильяма казалось чем-то невероятным.
– Говоришь, напишу роман, который будет хорошо продаваться, Мендес, старина… – проговорил он сам себе под нос. – Ну что ж, так тому и быть, уже не зря я припёрся в эту вонючую дыру, глядишь – все утрутся, и грёбаный Уильям вместе со стариком…
Кейси внезапно замолчал, в изумлении глядя на стоящий на небольшом столике ноутбук, на экране которого был открыт текстовый документ.
– Срань господня, я что, писал? – пробормотал Кейси. Он не помнил ничего подобного.
Хотя… собственно, чему тут было удивляться?
Ты был пьян, Кейси, детка.
Пьян в говно.
– Метод Хемингуэя, – проговорил он в вслух, – ну конечно, метод Хемингуэя…
Кейси склонился над ноутбуком, внимательно вчитываясь в текст.
Нужно ведь успеть отредактировать его трезвым, подумал он.
Стул стоял где-то поодаль от столика, и Кейси придвинул его ногой, не отрывая взгляда от монитора. Глаза его быстро бегали по строчкам, он почёсывал то макушку, то подбородок, затем взял валяющийся возле ноутбука карандаш и вгрызся в него, словно голодная белка.
– Потрясающе, – сказал он самому себе, – потрясающе.
Отбросив карандаш в сторону, Кейси довольно загоготал.
Метод Хемингуэя работал.
– А
Захлопнув ноутбук, Кейси стал искать носки. Они нашлись под кроватью, но не сразу, минут через двадцать, когда их поиски уже стали его нервировать. Поднеся их к носу, Кейси пошевелил ноздрями. Сойдёт, решил он. Пахнут, но не настолько, чтобы их нельзя было надеть.
– Кларисса склонилась над письменным столом, не видя, как он подошёл к ней сзади, – будто под гипнозом начал он повторять последнюю строчку свеженаписанной главы, – и когда что-то тяжёлое опустилось на её голову, она даже не успела закричать… – он всплеснул руками. – Ай да чертовщина! Потрясающе, потрясающе!
Выйдя из гостиничного номера, Кейси захлопнул дверь и, насвистывая что-то себе под нос, направился к лестнице.
Уже спускаясь по ней, он поймал себя на мысли, что насвистывает припев из легендарного «Катафалка» Игги Попа.
Сцена 3
В этот вечер в баре было много людей – раза эдак в два больше, чем накануне; впрочем, это было неудивительно: куда ещё податься жителям маленького захолустного городка в субботний вечер? Контингент, надо заметить, собрался самый что ни на есть разнообразный: от пожизненно рассуждающих о политике и кроющих правящую партию на чём свет стоит стариканов до юных желторотых студентиков. И те, и другие вызывали у Кейси явную неприязнь, и он старался не пялиться на них лишний раз, чтобы ненароком не нарваться на драку; язык у Кейси был длинный, злой и ядовитый, и он об этом сам прекрасно знал.
В баре было душно, вытяжка явно плохо работала, но виски был холодным и приятным на вкус, как и накануне. Кейси сделал пару глотков и не без удовольствия закурил.
– Снова пришли наслаждаться жизнью? – бармен, тот же самый, что и вчера (Кейси искренне надеялся на то, что сегодня не его смена, но, по всей видимости, тщетно), смотрел на него, будто бы усмехаясь.
Кейси отмахнулся:
– Как видите.
– Не надоело праздное времяпрепровождение?
Кейси вернул усмешку.
– Слишком много вы умных слов знаете, – сказал он с явным раздражением.
Бармен пожал плечами:
– Учусь на лингвиста, знаете ли. По вечерам здесь работаю.
– Не хватает денег?
– А кому их хватает?
– Ваша правда, – Кейси засмеялся. Бармен теперь уже не казался ему таким уж противным. – Может, выпьете со мной?
Бармен покачал головой:
– Никак не могу, сэр. Я на работе, нам запрещено.
– Ну как хотите. Я угостил бы…
– Увы, сэр.
Кейси перегнулся через стойку. Он выпил не так уж много, но уже достаточно для того, чтобы развязался язык.