Стать его даас
Шрифт:
— Рири, — разозлилась Она, сразу же найдя глазами виновника произошедшего.
— Давай, — указал я ему что делать дальше.
Мне стало интересно: усыпит или нет? Ведь это Фичитхари, та, кого животные слушаются и любят. Столько раз я видел, как к Ней относился астопи, приносил еду, без конца обматывал хвостом руку, спал чуть ли не на Ее животе. И в то же время — полная противоположность по отношению ко мне.
Пискля запрыгнул на Ее платье, высунул шипы и… проткнул юбку. Я прикрыл глаза, поражаясь несообразительности этого
— Ты что творишь? — возмутилась Она, наклоняясь к крипсу.
Тот лишь подал голос и начал неровной дорожкой убегать, вскоре скрываясь за моим стулом. Словно его поймали во время преступления и сейчас главное отсидеться в укрытии.
Удивление на лице Накиры быстро сменилось настороженностью, затем растерянностью. Она прикусила нижнюю губу, собираясь что-то сказать. В груди у Нее вряд ли сейчас чувствовалась тяжесть — крипс слегка отвлек меня от того нахлынувшего отвращения.
— Ари, — сделала Она шаг по направлению ко мне, протягивая руку.
— Даже не думай сейчас что-либо говорить, — скривился я, отворачивая голову.
Слишком сложно оказалось скрывать эмоции, у меня не удалось. Жаль, что крипс промахнулся, лучше бы Накира лежала сейчас с остальными и не мешала мне покинуть место, о котором поскорее стоит забыть.
Она все-таки подошла, тихо вздохнула, а после принялась развязывать сзади мои руки. Я чуть было не запротестовал, чтобы не дотрагивалась, держалась подальше, ушла в любую из возможных сторон и никогда больше не попадалась на глаза. Моего любимого монстра больше нет, он пропал, остался лишь в памяти, в том путешествии в Анатоликан и обратно. И пусть эта девушка похожа на ту, теперь я знаю, что сложившийся в голове образ моей маленькой зверюги и Накира — два разных человека.
— Ари, — произнесла Она подрагивающим голосом. — Я не…
— Что ты не? Плевал я на все твои отговорки! Закрой рот и… — у меня не удалось продолжить в том же духе.
Я шумно втянул воздух и покачал головой. Мои глаза пытались найти опору, чтобы отвлечься, не думать о девушке за спиной, которая начинала плакать.
Еще одна манипуляторша.
Это было не хуже пытки — сидеть и ждать, слышать, чувствовать, сдерживаться. Подушечки пальцев так часто прикасались к моей руке чуть выше запястья, пытаясь поладить с веревкой. Тихое шмыганье носом и тяжелое дыхание резали слух. Раньше я бы пожалел, а сейчас — лишь сделаю вывод и отвернусь, стараясь не обращать внимание.
Громкий выдох и тихий стук об спинку стула. Она прижалась щекой к моей руке чуть выше локтя, обхватывая ее ладонью. Теперь рыдания не сдерживались, Накира дала волю чувствам и перестала скрывать.
— Ты еще долго там? Мне надоело, — попытался я сказать это как можно грубее.
— Да, сейчас.
Ее руки дрожали. Я ощущал это. Мне с трудом удавалось не замечать, как каждое движение и прикосновение сзади находит отклик в моей груди. В нее словно заливали раскаленное
Веревка с одного запястья упала, но там появились другие оковы, обдающие ужасным жаром, расплывающимся по всему телу. Я выдернул руку, не собираясь вспоминать давно позабытые ощущение. Пусть хоть что-то останется не оскверненным настоящей Накирой.
Освобожденная конечность затекла, болела, с трудом подчинялась. Но благодаря сжиманию и разжиманию пальцев в кулак та пришла в рабочее состояние. Сзади копошились, ослабляли веревку и на второй руке. Но это происходило слишком долго, затянуто.
— Уходи, сам справлюсь, — пренебрежительно кинул я Накире.
Но пальцы той не перестали прикасаться к веревке. Она подняла голову, намереваясь встретиться со мной взглядом. Но ничего у той не получилось. Только освобождение второго запястья, ничего важнее сейчас не было.
Я пренебрежительно откинул Ее руки от себя и принялся развязывать сам. Сложно, неудобно, но можно.
Вскоре и ноги оказались на свободе. Тело затекло, его пришлось разминать, потягиваясь в разные стороны и массируя окаменевшие мышцы. Накира же продолжала сидеть сзади, опустив голову и вытирая периодически слезы.
Пусть делает что хочет, мне плевать. Даже рыдания Ее не заставят сжалиться. Я не кинусь к Накириным ногам, не стану ни с того ни с сего обнимать и успокаивать. Зачем? Это не мой любимый монстр, кто-то другой, такой далекий и чужой.
Я переступил через Герни и подошел к кровати. Именно под ней находилось кое-что ценное. С помощью этой уты я смогу хоть на какое-то время все забыть, пожить нормальной жизнью и даже не догадываться о предательстве любимого человека.
Хм, даже не буду знать, что он существует.
Пузырек вскоре оказался в моих руках. Я держал его на свету и предвкушал грядущую свободу, которую он мне подарит. Чистый разум, нет боли, нет тоски, неприязни и всех негативных эмоций. Белое полотно, только заполняй новыми воспоминаниями. Главное, подобрать хорошее место и компанию, чтобы не потеряться в первую же секунду своего беспамятства.
— Что это? — встревоженно спросила Накира.
В ответ ей ничего не последовало. Пузырек был спрятан за пояс. Я начал осматривать тело Герни, а затем и Люмена. В их карманах ничего ценного не нашлось, что безусловно огорчило.
Как только с исследованием было закончено, я задумался.
Вот он, беловолосый, делай все то, о чем так давно мечтал.
— Ари, пожалуйста, поговори со мной. Выслушай, прошу, — тихо проговорила Накира, отвлекая меня от важных размышлений.
— Просишь? Ты просишь?
Я встал и оказался напротив Ее, встречаясь взглядом.
Действие началось, сказанные слова возымели нужный для Накиры результат.
— Кому говорил закрыть свой рот? Или с тобой надо только приказами общаться? — придвинулся я ближе.