'Стать богом
Шрифт:
Вита прорубалась к зажатому Амину, она видела, что счет идет на секунды, что ему не справиться и вряд ли ей успеть, но билась к нему с криком. Видела не сталь, что летит на нее, а клинки, что грозят ему. Израненный, он все же отбивался, двоих положил, но третий демон срубил ему руку с мечом.
Вита закричала сама себя не слыша, не понимая что. Амин обернулся, падая и, только это спасло его голову от удара мечом. Тот свистнул у шеи и встретился с клинком Виты. Девушка оскалилась и оттолкнула мужчину, на развороте прошла мечом по грудине и отпнув
Девушка шатаясь шагнула к Амину, упала на колени перед ним и попыталась зажать руками пульсирующую из культи кровь, но как остановить еще и льющуюся кровь из раны на шее?
Амин смотрел на девушку спокойно и даже нежно. Чуть улыбнулся обескровленными губами:
– Оставь.
Ему не выжить, а если выжить, то быть калекой — весь изранен.
Мужчина здоровой рукой шарил по брюкам и вот вытащил какой-то предмет из кармана. Протянул его Вите, чуть приподнявшись. Вложил насильно в руку и выдохнул вместе с кровью, что ринулась из рта:
– Стань Богом.
Рухнул. Лицо застыло и лишь глаза хранили безмятежность, а губы красные от крови все улыбались. Вита видела лишь это. Сжимала в руке не зная, что и, все смотрела, смотрела на Амина.
Что она знала о нем? И кем он был в ее судьбе, а она в его? Они ведь так это и не выяснили.
Взгляд девушки ушел вниз и она, наконец, увидела, что отдал ей перед смертью архангел — пульт. Тот самый долбанный прибор, на поиски которого она потратила все время и силы, вместо того, чтоб час хотя бы уделить Амину. А он ведь ждал… Она же как ослепла… А что сейчас?
У нее не было вопросов — откуда у него прибор. Все само сложилось: Свят — Рафаэль — Амин. Иного не могло быть. Но видно Амин так и не решился применить прерыватель, а может быть не смог найти код…
Девушка огляделась — драка затихала. И не понять, кто побеждает, победил, но темных много больше светлых. И тех и тех — усеяно все поле. Страшно смотреть, как ползают по грудам тел, по отрубленным головам те, кто лишился конечностей. Они теряли кровь и силы: мучились: но никто не мог им помочь, хотя бы добить. Смерть обходила их стороной с благословления возомнившей себя богом Лили.
Бой продолжался, хоть и затихал, еще хватало тех, кто биться в состоянии. Но что будет после — останется не победитель и не побежденный, а армия калек.
И поняла все, что говорил Амин, и сжала прерыватель. Смерть не наказанье, а награда, дар Бога, милосердие его. Пора призвать смерть, остановить безумье, чтоб хоть росток остался на земле для нормальной жизни, в которой есть и радость и любовь, а ценность их понятна лишь в сравненье, как жизни цена понятна лишь тому, кто знает цену смерти.
Взгляд девушки вдруг
Мужчина заметил девушку и замер на секунду. Перехватил рукоять меча удобней и рванул к ней.
Она смотрела на стремительно приближающегося к ней Сантану и понимала, что это конец. Ей не успеть забрать меч из тела убитого демона, не успеть отбить нападение, и не факт что победит. Зато она может успеть другое.
Выбор стал очевиден. И она выбрала ни секунды не колеблясь.
Вита не отрываясь и не шевелясь, смотрела на Люверта, что приближался к ней, как сама смерть. И в голове вдруг сложилось то, что никак не находило ответа все это время — код шифра — шестьдесят шесть типов, шесть арханов, шесть — число человеческое…
Вита три раза нажала кнопку с цифрой шесть, почувствовала вибрацию в ладони — прибор заработал. И положила палец на красную кнопку.
В тот миг, когда она нажала кнопку пуска, клинок «Дьявола» прошил ее насквозь. Сантана буквально насадил девушку на клинок, как бабочку на иглу и уставился ей в лицо, надеясь насладиться муками.
Вита моргнула. И вдруг ей стало весело и легко — она успела главное, а остальное такая ерунда. И Сашка редкий глупец, если еще не понял, что бредет по головам не в вечность рая — в преисподнюю. Его Эдем другим быть и не мог, но остальным дарить такую «радость», «Дьявол» больше не сможет. Его власть ушла. И пусть при жизни он сможет захватить тела, заставить плясать под свою дуду, но смерть лишит его всех прав, освободит из плена злобы, алчности, корысти, подлости, стяжательства и прочего дерьма, и отправит души на покой, туда, куда и должно, где нет Лювертов, нет боев без правил, грязи чужих амбиций, что превращает людей в марионеток.
И в этом есть высшая справедливость.
Жаль, что она поняла это за миг до смерти.
Пульт выпал из рук Виты.
Земля под ногами дрогнула, в небе всполохами пошли молнии и загромыхало, словно кто-то там, за облаками дает рок-концерт. А сам прибор заискрился, по нему пробежали голубые всполохи и он сжался, рассыпался, как кусок трухлявого дерева.
Зрачки Сантаны расширились. Он смотрел в глаза Виталии и понимал, что опоздал всего на секунду.
Вита нашла силы улыбнуться — она успела. И не устояла — начала клониться назад, соскальзывая с клинка, упала навзничь.
Александр Люверт стоял над ней и в прострации смотрел в застывающие зрачки, в которых отражалось буйство стихии, и всполохами молний рассыпались его надежды. И видел собственную смерть.
Девчонка растоптала его, отобрала все, переиграла. Глупая курица оказалась умней и проворней. Но он так и не мог понять, зачем отдавать себя смерти, ради чего лишаться вечной жизни, власти, огромных возможностей в этом только зародившемся мире. И где справедливость, если одна никчемная девка решила за всех, лишила перспектив.