'Стать богом

Витич Райдо

Но тут Амин заметил ее и быстро оказался рядом, перехватил поводья:

– Я начал беспокоиться.

Вита спрыгнула с лошади и кивнула в знак приветствия улыбнувшемуся Рафаэлю:

– Вы об этом говорили?
– спросила у Амина.

– Да.

– Каэль и Езель вернулись?

– Да. Привезли странные штуки.

– Эти штуки — наша надежда, - помрачнела.

Амин передал поводья одному из ангелов и взял девушку за плечо, заглянул в глаза:

– Что случилось?

Вита вовсе стала серой лицом.

Там,

в порт-скипе, она была уверена, что поступила правильно, но сейчас эта уверенность канула. Девушка ругала себя за слюнтяйство и жалела, что упустила момент.

– Я не смогла, - призналась, с трудом выговорив слова.

Амин внимательно смотрел на нее и видимо ждал пояснений, а у нее не было аргументов к оправданию, потому и сказать было нечего. Отошла к ограде и прислонилась к ней. Сорвала травинку, мять начала, раздумывая.

Амин рядом встал, как над душой и все смотрел.

Вита не выдержала:

– У нас больше нет шансов. И я не смогла добить Сантану.

– Убить или добить?

– Какая разница?

– Большая.

Вита с удивлением глянула на мужчину и опять взгляд отвела. Она смотрела на двух девочек лет шести, что играли на траве перед домом. Во дворе другого была видна беременная, что развешивала белье.

– У вас есть дети, - протянула Вита.

– Да. Естественно.

– У демонов нет.

Наверное, это насмешка Лили, ее понимание справедливости: грязное не должно рождать чистое, а дети чистое, потому что — чудо. А чудеса прерогатива ангелов.

Девушка улыбнулась — логика сестры всегда была затейлива, но всегда ясна ей.

И снова помрачнела — Лиля сотворила, а ей нужно сберечь. Вопрос — как?

– У демонов нет детей, не могут. Но есть Сантана, один из арханов — он может длить род демонов. И я его не убила. Архана, одного из шести.

– Он не демон, - тихо заметил Амин. Вита вскинула на него взгляд:

– Ты знаешь?

– Конечно. Он был среди тех двенадцати, что пришли с тобой. Сыны Отцов.

Вита поморщилась:

– Отцы… Творцы… Боги.

– Мне говорили, что Бог один.

– Ты знаешь о Боге?

– Отцы говорили.

Девушка головой качнула — чем только голову аналогам забивали? Зачем?

– Только я не согласен, - неожиданно сказал мужчина. Вита с любопытством уставилась на него:

– Почему?

– Потому что каждый может стать Богом.

Ничего себе философский вывод! От ангела!

– Интересно, как?

– Творить свою жизнь самостоятельно иметь смелость отвечать за свои поступки — свои творения. Нужно просто решиться и в какой-то момент ты сделаешь шаг, и станешь Богом.

Вита закачала головой — она бы поспорила, но не время, не место, и не та тема. Есть задачи более актуальные.

– Я пыталась через Сантану вызвать арханов к Армгерде. Похоже, у меня это не получилось.

– Неважно. Сегодня там закончатся работы, а завтра гонец передаст арханам мое предложение. Они примут

его, я уверен.

– Сантана не прост, он может помешать. У него есть оружие.

– У нас тоже было. Ваше. Потом стало бесполезно.

– Боезаряд закончился.

И опять закачала головой:

– Если б я нашла пульт, но он как в воду канул.

– Пульт?

– Вещь, которая решила бы все наши проблемы.

Амин отвернулся, прислонился к стене, разглядывая свою перчатку:

– Лишила бессмертия?

Спросил спокойно, а Виту в дрожь отчего-то бросило. Уставилась на него, будто чего не разглядела:

– Ты знал и это?

– Да. Отцы сказали — это дар Бога.

Вита прищурила на Амина глаз. Мужчина был настолько спокоен и настолько равнодушно говорил о серьезном и важном, что у девушки закралось подозрение, что он либо чего-то не понимает, либо скрывает. Но в любом случае, не так прост, как кажется.

– Тебе это не понравилось? Или не веришь?

– Не понимаю, - посмотрел в глаза Виты — бесстрастный, безмятежный, но на дне зрачка было что-то жесткое, противоречащее.
– Бессмертье не может быть даром, оно — наказание. Оно слишком многого нас лишает.

– Может ты не понял что это?

– Понял. Посмотри на этот мир, - обвел рукой, показывая на дома на улочке, лошадей под навесом, деревья, ограду, играющих детей, хлопочущих по своим делам взрослых.
– Он прекрасен, правда? Но проходит время, и ты теряешь остроту восприятия, привыкаешь, затем устаешь. После жизнь уже не будет радовать, она начнет тяготить. Смерть нужна. Это отдых, переосмысление, возможность после вновь взглянуть на этот мир отдохнувшими глазами и увидеть его красоту. Если есть у Бога справедливость, он дал бы нам смерть.

– Ты философ, - тихо заметила Вита. В словах мужчины, возможно, была истина, но девушка была не готова ее принять. Она с минуту молча смотрела за спину Амина на детей, и прошептала.
– Мне страшно. Если б был тот пульт, я бы убрала демонов. Вам бы ничего не грозило.

– Невозможно убрать только демонов.

Вита не сразу поняла, о чем он. Пытливо смотрела ему в глаза и вот спросила:

– Что ты знаешь? Откуда?

– Свят. Он был откровенен с Рафаэлем и говорил о какой-то странной вещи, с которой явно что-то напутали. Сказал, что это опасная штука, она может лишить бессмертия все живое на этой земле, и никак иначе.

Вита побледнела: неужели правда? Что студент фармацевтической академии может понимать в аппаратуре, в физике, в теории полей?

Неужели успел покопаться, мальчишка?

– Ты видел этот предмет?

– Нет, - Амин отвернулся.
– Слышал.

– Что еще слышал? Рафаэль может знать, где он? Может в покоях Свята?

– Нет.

– Почему уверен?

– Потому что тогда он бы был у меня. Не держись за иллюзию, Вита. Можно потратить время на поиски призрака, а можно помочь реальности.