Стать ближе

Ротерт Бренда

— Мы пойдем вдвоем или не пойдем вообще. Если ты хочешь, чтобы я согласился с этим безумным планом, то это мое условие.

— Но…

— Я люблю тебя. И я не потеряю тебя.

У меня слезы появляются на глазах от открытых эмоций в его голосе.

— О, Дэниел. Я тоже тебя люблю. И нет никого, кому я могла бы доверять так же, как тебе.

Он кивает и снова поворачивается к Сэму, который старается выглядеть так, словно только что нас не слушал.

— Так что, устрой все это. Мы готовы.

Сэм

вздыхает, лоб пересекают морщины.

— Ладно. Вероятно, завтрашним вечером у его дома.

— Спасибо, мужик, — говорит Дэниел.

— Мне придется прояснить это с моим боссом.

— Ты справишься.

Сэм оскаливается и улыбается.

— Да уж, должен справится.

Принесли нашу еду, и в животе у меня болезненно заурчало от всех этих запахов свежеиспеченного хлеба и сырной пасты. Я так голодна.

— Еще кое-что, — говорит Дэниел, когда мы начинаем есть. — Можешь выяснить, есть ли заявление о пропаже или похищении на нее?

Сэм кладет свою вилку.

— Ну, ублюдок, ты не упоминал, что ты в бегах.

— Возможно... — Дэниел подносит вилку с лазаньей в рот. — Вот это ты и должен выяснить для меня.

— Мне же не придется снова вытаскивать твою задницу из тюрьмы, а?

Тишина накрывает наш столик.

Снова? Сэм уже вытаскивал Дэниела из-за решетки? И по их выражению, могу сказать, что это не было чем-то мелким.

— Прости, — бормочет Сэм.

— Все в порядке, — Дэниел поворачивается ко мне. — Я расскажу тебе об этом позже.

Сэм мотает головой и смотрит вниз.

— Я придурок. Мне не следовало говорить этого.

— Все нормально, — коротко отвечает Дэниел. — Просто проверь, в розыске ли я, ладно? — он тянется к тарелке Сэма. — И отдай мне свой чесночный хлеб. Это последнее, что ты можешь сделать.

Остальная часть нашего ужина прошла в неуютной тишине или напряжении и коротких разговорах. Мне стало легче, когда пришло время расходиться на парковке, Сэм обещал прислать сообщение Дэниелу, как только что-нибудь узнает.

По пути в наш отель, у меня не проходит ощущения шока. Дэниел хороший и честный. Не могу представить, что он делает что-то, что привело бы его в тюрьму. И судя по его мрачному выражению и мертвой хватке на руле, это что-то, чего он стыдится. 

Мужчина, в которого я влюблена, может вскоре слететь с этого пьедестала. Я снова задаюсь вопросом, могу ли я правильно оценивать мужчин, надеясь, что не влюбилась снова в очередного преступника.

Глава 27

Дэниел

Однажды, когда я был в армии, мне довелось делать одной рукой непрямой массаж сердца, пока другой рукой я отстреливался от повстанцев. Я не промазал, и мой пациент

выжил. Я не говорю, что идеален во всех смыслах, но во мне есть сила. Я хороший парень для тех, кто хочет меня на своей стороне. Я горжусь, что могу быть сильным и надежным.

Но требуется всего лишь одна бутылка алкоголя, чтобы поставить меня на колени. Я сажусь на краю постели в номере отеля, локти на коленях, виски потеют, а пульс стучит. 

Я смог учуять алкоголь, когда мы проходили мимо бара в фойе отеля, и это было словно воссоединение двух друзей после долгой разлуки. Все мои воспоминания о том, что я делал, когда напивался, были плохими, но воспоминания о том, как всегда отзывается во мне первая выпивка, самые могущественные.

После первой выпивки все мои проблемы кажутся меньше. После второй — кажется, что жизнь не так уж и плоха. А после третьей, мне всегда становилось очень хорошо. Впрочем, у меня никогда не появлялось намерения остановиться после третьей. 

Прямо сейчас Ава принимает ванну, и без нее рядом со мной, мое внимание переключилось к бару. Я мог бы сбегать быстренько вниз и махнуть стопочку. Чтобы успокоиться. Объясниться. Возможно, было бы легче вести ужасающий разговор о том, почему я был арестован.

Бл*дь. Мне нельзя пить. Я не могу вернуться к этому. Стоит только начать, и я перестану себя контролировать.

Я пробегаюсь рукой по волосам и тяжело вздыхаю. Вот с чем мне придется сражаться каждый день, если меня уволили с Хоторна. Я закончу в современной больнице с барами рядом с домом и работой.

Я чувствую боль от презрения, словно меня ударили в живот. Я должен быть сильным и уравновешенным для Авы, но вот он я — истекающий потом и практически трясущийся из-за моего желания выпить.

— Эй, — произносит она, улыбаясь, когда выходит из ванной.

Одно полотенце обмотано вокруг её тела, а другое — на голове. Как только она подходит ко мне, все мысли о баре внизу исчезают.

Ее свежий кокосовый аромат заполняет сознание, когда она останавливается между моих колен, и я сажусь ровнее на краю кровати. Ее руки отправляются мне на плечи, а мои — к ней на талию.

— Ты любишь меня, — говорит она тихо. Когда она смотрит вниз на меня, её карие глаза изучают тепло.

— Да? — я крепче сжимаю ее.

— Так покажи мне это.

Мое тело тут же реагирует: член твердеет, когда я хвастаюсь за ее полотенце, чтобы избавиться от него. Но она останавливает меня, накрыв мои руки своими.

— Расскажи мне, почему ты был арестован, Дэниел. Любить меня значит доверять мне.

Тяжелый вздох вырывается из моей груди.

— Ты права.

Она обхватывает ладонями мой покрытый щетиной подбородок, большим пальцем проводя по моей нижней губе.