Стать ближе
Шрифт:
Мой обход проходит довольно буднично. Морган просит прописать ей противозачаточные, чтобы очистить кожу лица [26] . Учитывая, что кожа ее лица чиста, а она проводит время с новеньким с биполярным расстройством, я абсолютно уверен, что это никак не связано с ее кожей.
Леонард ведет себя сегодня тише, чем обычно, но по его виду могу сказать, в его голове все еще бушует война. Его новым антипсихотическим таблеткам требуется время, чтобы полностью подействовать, и до этого ему приходится
26
иногда некоторые противозачаточные выписываются при проблемах кожи
— Хочешь вечером поиграть немного в покер? — спрашиваю его за обедом.
Он поднимает бровь и кивает.
Леонард любит покер. Мы играем на небольшие суммы денег, и он обчищает меня каждый раз. Думаю, в уме он отслеживает карты и просчитывает вероятности так, как я никогда не смогу.
— Возьми свою копилку, Док.
— Это будет мой вечер, — говорю я, потирая руки. — Я чувствую это.
Он смеется, и впервые за долгое время я вижу, как улыбка достигает его глаз.
— Твой вечер проигрывать, мой друг. Я бы с удовольствием выиграл бы твой стетоскоп.
Я смотрю вниз на стетоскоп, висящий у меня на шее.
— Что ты хочешь с ним делать?
Он пожимает плечами.
— Я просто думаю, он будет хорошо на мне смотреться.
Я смеюсь и хлопаю его по спине.
— Непременно, но именно этот у меня еще со времен учебы. Я к нему привязался.
— Тогда подойдут твои деньги.
Мы возвращаемся обратно в большую комнату. Легкий дождик барабанит в окна. Моросит весь день, поэтому пациенты первого уровня, которые обычно проводят время снаружи, сейчас все здесь. Я оглядываю комнату в поисках Авы и вижу, что она свернулась на диване с книгой. Впрочем, она ее не читает, потому что Морган болтает с ней.
Я иду обратно в свой кабинет, чтобы поделать бумажную работу. Она никогда не заканчивается, но, по крайней мере, становится более автоматизированной. Я наполовину сделал отчет о государственной сертификации, когда крики заставляют меня поднять взгляд от стола.
— Они идут! Я знал, что они были здесь!
Я тут же узнаю голос, это Леонард, и он очень расстроен. Не раздумывая, я хватаю экстренный набор с седативным и бегу к залу. Я не любитель пичкать пациентов седативными, только в крайних случаях, но если другие разнервничаются из-за состояния Леонарда, мне придется это сделать.
Леонард кричит, говоря всем бежать, потому что убийцы уже близко. Пациенты нервничают и перешептываются, а медсестра рядом с Леонардом пытается успокоить его.
— Все хорошо, — говорю я Леонарду, когда подхожу. — С тобой все в порядке.
Звучит громкий хлопок и двойные передние двери распахиваются, деревянная рама раскалывается в некоторых местах. Заходят двое мужчин. Они одеты в черное, на них лыжные маски и у них оружие.
Перешептывание
— Никому не двигаться и сохранять спокойствие, — говорю я ровным тоном.
То, как воздух замирает в легких, напоминает мне кое-какое дерьмо, с которым я сталкивался в армии. Я анализирую вещи так же, как делал тогда, ища пути, как нейтрализовать этих мужчин так, чтобы никто не пострадал.
Когда один из мужчин направляет свое оружие на Кэти, медсестру, стоящую рядом с Леонардом, я опасаюсь, что его помутнение даст о себе знать и выльется совсем не вовремя.
— Слушайте здоровяка. Никому не двигаться, — он делает движение запястьем руки с оружием другому мужчине. — По лестнице наверх, затем налево. Четвертая дверь справа.
Комната Авы. Кровь застывает в жилах. Как, черт побери, они узнали, где именно находится ее комната?
Второй нападавший спешит наверх. По крайней мере, я знаю, что ее там нет.
— Эй, что происходит? — Тиллман входит в комнату и осматривается.
— Не двигайся, — резко говорит первый преступник.
Тиллман поднимает руки и продолжает идти.
— Вы что, парни, грабите нас? Тут нет ничего ценного.
Я пользуюсь временем, когда нападавший сосредоточен на нем, чтобы осторожно достать шприц с седативным из кармана халата и снять колпачок с иглы.
— Они пришли за мной! — рыча, произносит Леонард. — У вас заняло довольно много времени, чтобы найти меня.
Преступник хмурится.
— Мы пришли не за тобой, старик. Заткнись.
— Я никак не связан с ДФК, — продолжает Леонард. — Впрочем, вы ведь это и так знаете, да? Это все одна большая подстава.
— Я сказал, заткнись, старик, к чертям! — преступник бросает на него предупреждающий взгляд.
— Это больница для душевнобольных, — говорю я терпеливо. — Пожалуйста, просто помните об этом. Здесь никто не хочет злить вас.
— Комната пуста, — зовет второй нападавший сверху.
— Где Элисон Коул? — требует отчета первый преступник, повернувшись ко мне.
— Ее выписали несколько дней назад.
— Брехня, — он направляет пистолет на меня. — Я точно знаю, она здесь. Она была здесь утром.
Пациенты поворачивают головы в направлении Авы, и я морщусь.
— Вот ты где, — говорит первый нападавший.
Он направляется к Аве как раз в тот момент, когда охранник вбегает в переднюю дверь с взведенным пистолетом.
Второй нападавший, который спускается по лестнице, стреляет в него и промахивается.
Леонард двигается быстро, вставая перед Авой.
— Вам нужна не она, — выкрикивает он. — Не вмешивайте ее в это.
Я примерно в четырех больших шагах от преступника. Я успеваю сделать только два, когда преступник ругается:
— Я предупреждал тебя, старик! — и стреляет.
Ава кричит, когда пуля попадает в грудь Леонарда. Я вскидываю руку и вонзаю иглу в верхнюю часть предплечья нападавшего, в тоже самое время укладывая его на пол.