Стасик
Шрифт:
– Пошли на котлован? – предложил Стасик.
Котлован под строительство многоэтажного дома на соседней улице был вырыт лет пять назад и так с тех пор и стоял, наполненный талой и дождевой водой. Там у друзей был пришвартован к бетонной опоре хлипкий плот, с которого Витька навернулся посреди очередного водного путешествия на прошлой неделе.
– Да ну его, – предсказуемо отверг приглашение незадачливый котлованоплаватель. – Давайте лучше в арсенал.
– Там ничего нового, скучно, – в свою очередь не согласился Игорь.
Военный оружейный склад так и назывался – «Арсенал».
Ещё в прошлом году через две дыры в заборе окрестные горожане срезали угол между Чапаева и 1-й Военной, чтобы пройти через арсенал к Нижнему гастроному, где чаще, чем в Верхнем, «выбрасывали» колбасу, масло и туалетную бумагу. Слух о возможности отоварить талоны быстро разносился по близлежащим кварталам, и конец очереди, бывало, начинался аккурат внутри воинской части с грозным названием. Весной дыры в заборе заварили металлическими решётками, как будто они кому-то мешали проползти под бетонной плитой в трёх десятков шагов дальше. Но действительно, месяц за месяцем ничего нового и интересного в арсенале не происходило, если не считать бурного прорастания зарослей чертополоха вокруг хранилищ боеприпасов. Ну, один раз в нём можно шаров с колючками набрать, чтобы бросаться потом в девчонок, ну, повторить экспедицию, а в третий раз и правда скучно.
– А вы кем хотите стать, когда вырастете? – вдруг задал трудную задачу Игорёк.
Стасик задумался. Ещё месяц назад он перед сном представлял себя бравым пожарником, который может отважно спасти из огня любого, даже кудрявую Марину с первой парты. Но за прошедший каникулярный июнь облик Марины-хохотушки как-то поблёк, как и всё связанное со школой. Теперь больше всего хотелось снега и зимы.
– Не знаю, хоккеистом, наверное, – неуверенно ответил Стасик.
– Мне бы и в голову не пришло, – похвалил Игорёк. – А ты?
– Пограничником, – сразу и убеждённо ответил Витя. – Только кинологом, это такой пограничник, который всегда с собакой.
– Я знаю, – Игорь поправил очки. – Армию любишь, дисциплину? Чтобы в военной форме ходить и девчонкам нравиться?
– Я собак люблю, – вдруг зло огрызнулся Витька. – При чём тут девчонки?
– Девчонки всегда при чём, – авторитетно заявил Игорь. – У меня Эдик так родителям отвечает, когда они его ругают за выпендрёж внешнего вида. А брату восемнадцать уже в сентябре исполнится. Ладно, забудем про них. Так заведи себе собаку, если любишь, в чём проблема?
– В родителях, – глаза Витьки неожиданно набухли слезами. – Папа говорит, что на породистую служебную очередь в кинологическом клубе. И он вообще против, потому что собака – это ответственность, а я даже постель за собой не убираю, если один дома остаюсь.
– Такая же песня и у моих, – вздохнул Стасик. – Так ты застилай постель-то, тебе важнее.
– Да я что угодно готов делать, но они же не верят!
Витька сердито утирал со щёк обидные слёзы. Ребята понимали, молчали сочувственно.
– Ты вот что, Вить, тебе вот как нужно сделать, – Игорёк решительно стукнул кулаком по колену друга. – Просто приведи домой собаку, возьми и приведи, сам приведи, не рассчитывай на них. Родители поругаются, конечно, для начала, сильно будут ругать. А потом сами её полюбят, потому что собаку нельзя не любить, если она уже рядом с тобой, если она уже дома. Вот и всё, вот и решится дело.
– Да где её взять-то? – всхлипнул Витя. – Собаки на улице не валяются.
– Ещё как валяются, – поправил Стасик. – Кому ещё валяться на улице, как не собакам.
– Пьяным ещё, – уточнил Игорь. – Пьяные, бывает, на улицах валяются.
Друзья рассмеялись точному дополнению. Слёзы у Витька совсем уже высохли.
– Значит, собак любишь? – зачем-то отдельно уточнил Стасик.
– Даже больше вас, – показал язык Витька. – Ладно, пошли на котлован, я сегодня на всё уже согласный.
Игорю давно надоела эта игра в пароли и отзывы, он и головы не повернул на шум из-за кустов – свой кто-то, больше некому. Однако вместо Витьки или Стасика к штабу вышла собака: крупная, непонятного светлого окраса в лёгкую рыжину, с вислыми ушами и добрыми глазами.
– Не бойся, – за собакой к столу выбрался Стасик, держащий в руке верёвку, другой конец которой замыкался на псине наподобие ошейника. – Это Лорд, он добрый. Привет.
– Я не боюсь, – почти не соврал Игорь. – Привет. Садись, рассказывай.
Собака деликатно обнюхала стол и неожиданно, боднув широким лбом руки Игорька, села рядом с ним и положила башку ему на колени. Стасик привязал свой конец верёвки к ветке куста и объявил:
– Вот, подарок Витьке. Помнишь, он позавчера тут сопли распустил?
– Ого, – обрадовался Игорь. – Это ты гениально придумал, отличная собака. Где взял?
Стасик отвернулся в сторону гаражей, пожал плечами:
– Долгая история, неважно. Смотри, какой красавец, никакие родители не откажутся от такой собаки. Да же?
– Да же.
Игорь осторожно погладил пса по голове, почесал за ушами. Тот сразу завалился на бок, предлагая к почёсыванию розоватый лохматый живот.
– Лорд, говоришь?
– Ага.
– А порода какая?
– Неизвестная, – пожал плечами Стасик. – Но точно не дворняга, за это ручаюсь. Витёк не появлялся ещё?
– Не видел, я недавно пришёл, – заметно было, что Игорёк продумывает план действий. – Значит, так: я сейчас домой быстро сбегаю за детской энциклопедией – там картинки со всякими породами собак, чтобы определиться с этим твоим Лордом. И по дороге Витьке позвоню из автомата, чтобы быстро сюда шёл. У тебя двушка есть? Давай.
Игорь уже собрался поднырнуть на тропинку в кустарнике, но опять выпрямился в сторону Стасика:
– Он бутерброды ест?
– Витька? – удивился несуразности вопроса временный хозяин собаки.