Старый газетчик пишет...
Шрифт:
У Нгуи, что совершеннейшая правда, было пять жен и двадцать голов скота, хотя в этом мы сомневались. У меня, как полагалось в Америке, была одна законная жена, но все с уважением вспоминали мисс Полин [90] , которая приезжала в Африку много лет назад, и наши друзья, особенно Кэйти и Муэнди, любили и восторгались ею и, по-моему, считали ее моей темноволосой женой-индианкой, а Мэри — белокурой женой-индианкой. Они не сомневались, что, пока мы с Мэри находимся в Африке, мисс Полин присматривает дома за шамбой, и я не говорил им о смерти мисс Полин, потому что это бы их опечалило. Никто также никогда не рассказывал им о другой жене, которая им наверняка не понравилась бы. Считалось само собой разумеющимся, причем так думали даже наиболее консервативные и скептически настроенные старейшины, что если у Нгуи
90
Пфейфер Полин — американская журналистка, вторая жена Эрнеста Хемингуэя.
Полагали также, что я был женат и на мисс Марлен, которая, судя по полученным мною фотографиям и письмам, работала в принадлежащей мне небольшой увеселительной шамбе, именуемой Лас-Вегас. Они знали мисс Марлен как автора «Лили Марлен», и многие люди действительно думали, что это ее настоящее имя, и все мы сотни раз слушали на старом патефоне ее песню «Джонни», и следующей была мелодия «Рапсодия в стиле блюз», и мисс Марлен пела о «мотыльках вокруг огня». [91] Мелодия эта глубоко волновала нас, и, когда порой, находясь вдали от своей увеселительной шамбы, я пребывал в мрачном или подавленном состоянии, Моло, единокровный брат Нгуи, спрашивал: «Мотыльки вокруг огня»? И я просил поставить пластинку, и он заводил патефон, и все мы с удовольствием слушали красивый, глубокий, необыкновенный голос моей несуществующей жены, певшей в увеселительной шамбе, которой она так успешно и преданно заправляла.
91
«Мотыльки вокруг огня» — слова из песни «Влюбляясь вновь», которую Марлен Дитрих исполняла в фильме «Голубой ангел». — Прим. Мэри Хемингуэй.
Наверное, потому, что я не спал и сомневался, удастся ли мне вообще заснуть, я думал еще об одной знакомой, которую в то время очень любил. Это была длинноногая американка, широкоплечая, с обычной для американок пышной грудью, что особенно нравится тем, кто не познал прелестей небольшой, упругой, правильной формы груди. Но эта девочка, с красивыми ногами негритянки, была очень нежной, правда, она постоянно на что-нибудь жаловалась. Ночью, пока не спалось, думать о ней было довольно приятно, и я вспоминал ее, и коттедж, и Ки-Уэст, и охотничий домик, и всевозможные игорные заведения, где мы бывали, и пронизывающий утренний холод, когда мы вместе охотились, и порывистый ночной ветер, и вкус горного воздуха, и запах шалфея в те дни, когда она еще интересовалась охотой на что-либо, кроме денег. Человек никогда не бывает по-настоящему одинок; даже когда в предполагаемых темных глубинах души время останавливается в три часа утра, это лучшие часы человека, если только он не алкоголик и не страшится ночи и того, что принесет грядущий день. В свое время я боялся ничуть не меньше, чем любой человек, а может быть, даже больше. Но с годами страх стал казаться мне своего рода глупостью, такой, как, например, превышение банковского кредита, получение венерического заболевания или пристрастие к наркотикам. Страх — порок молодости, и, хотя мне нравилось ощущать его приближение, что, впрочем, касалось всякого порочного чувства, все же испытывать его было недостойно взрослого мужчины, и единственное, чего следовало бояться, так это соприкосновения с настоящей и неминуемой опасностью, да и то ты не должен терять контроль над собой и делать глупости. При столкновении с настоящей опасностью от инстинктивного страха испытываешь покалывание в затылке, а если ты утратил подобную реакцию, значит, пора заняться чем-нибудь другим. Итак, я думал о мисс Мэри и о том, какой она была смелой все девяносто шесть дней охоты на льва, и это при том, что из-за небольшого роста она никак не могла толком выследить его и занималась новым для себя делом, не имея достаточного навыка и соответствующего снаряжения, и о том, как она силой своей воли заставляла всех нас вставать за час до рассвета, и о том, как однажды Чаро, преданный и любивший мисс Мэри, но старый и уставший от схваток со львом человек, сказал мне: «Бвана, убей льва, и покончим с этим. Женщине не дано убить льва».
Но мы продолжали бесконечные преследования, и мисс Мэри убила своего льва, как того хотел во время своей последней охоты Старик, а потом охота приняла неудачный оборот, и Мэри подозревала всех нас.
В
— Эрни, обещай мне делать только то, чего тебе действительно хочется. Всегда поступай так. Я уже старая женщина, и я всегда старалась быть хорошей женой твоему деду, а ты сам знаешь, каким он подчас бывает. Но я хочу, чтобы ты запомнил, Эрни. Ты запомнишь, Эрни?
— Да, бабушка, я могу запомнить все, кроме шести раундов.
— Не в них дело, — сказала она. — Запомни-ка лучше вот что. Единственное, о чем я жалею, так это о том, чего я не сделала.
— Спасибо большое, бабушка. Я постараюсь запомнить.
Комментарии
Как прослыть ветераном войны, не понюхав пороха.
«Торонто стар уикли», 13 марта 1920 г.
Перевод Т. Тихменевой.
Мэр-болельщик.
«Торонто стар уикли», 13 марта 1920 г.
Перевод В. Погостина
Дикий Запад перебрался в Чикаго.
«Торонто стар уикли», 6 ноября 1920 г.
Перевод В. Погостина
Американская богема в Париже. Чудной народ.
«Торонто стар уикли», 25 марта 1922 г.
Перевод И. Кашкина
Вот он какой, Париж!
«Торонто стар уикли», 25 марта 1922 г.
Перевод И. Кашкина
Получившая премию книга — в центре нападок.
«Торонто стар уикли», 25 марта 1922 г.
Перевод В. Погостина
Революция и контрреволюция.
«Торонто стар уикли», 13 апреля 1922 г.
Перевод И. Кашкина
В апреле 1922 г. Хемингуэй в качестве корреспондента освещал работу Генуэзской международной конференции по экономическим и финансовым вопросам, в которой приняла участие делегация Советского государства.
В 1919–1920 гг. Италия переживала революционный подъем. В 1922 г. к власти пришли фашисты.
Судьба разоружения.
«Торонто дейли стар», 24 апреля 1922 г.
Перевод И. Кашкина
Советская делегация на Генуэзской конференции выступила с предложением о всеобщем разоружении.
Ветеран приезжает на места былых боев…
«Торонто дейли стар», 22 июля 1922 г.
Перевод В. Погостина
В июне 1922 г. Хемингуэй вместе со своей женой Хэдли посетил район в Северной Италии, где он в 1918 г. участвовал в боях на итало-австрийском фронте и был тяжело ранен.
Безмолвная процессия.
«Торонто дейли стар», 20 октября 1922 г.
Перевод И. Кашкина
В октябре 1922 г. Хемингуэй в качестве корреспондента выехал в Малую Азию, чтобы освещать ход греко-турецкой войны, развязанной империалистическими державами Антанты и проводившейся силами греческой армии против Турции. В сентябре турецкие войска разгромили греческую армию, в результате чего в Греции произошел переворот, король Константин был свергнут, на престол возведен крон-принц Георг, который заключил перемирие с турецким правительством. Результатом явилась эвакуация греческой армии и греческого населения из Восточной Фракии.
Беженцы из Фракии.
«Торонто дейли стар», 14 ноября, 1922 г.
Перевод И. Кашкина
Фашистский диктатор.
«Торонто дейли стар», 27 января 1923 г.
Перевод И. Кашкина
В конце 1922 — начале 1923 г. Хемингуэй находился в Лозанне на международной конференции по вопросам Ближнего Востока. Там он присутствовал на пресс-конференции Муссолини.
Памплона в июле.
«Торонто стар уикли», 27 октября 1923 г.