Старые долги
Шрифт:
— Айзек! — встряхнула меня Натаци, — Что с тобой?
Сделав вдох, я ощутил, как ярость внутри меня вновь загорелась лютым пламенем, наполняя тело.
— Меня вызывают по одной частоте…
— Так ответь!
Кивнув девушке, я спросил незнакомца, косвенно выдающего себя за моего друга:
— Кто ты? И что ты хочешь от меня?
— Наконец-то… Кларк, слушай меня внимательно! На некоторое время мне удалось заблокировать прослушку. Но не на долго! Теперь к делу. Вашу связь прослушивают! Причем, и Венгар и… вторая группа! Бери своих подружек и беги
— Если ты тот, за кого себя выдаешь, то должен понимать, что я не могу этого сделать. Сириус, скорее всего, погиб из-за этого дерьма. Мне нужно выяснить всё, что тут происходит.
Несколько секунд на канале была тишина, а затем тот же голос выругался очень знакомыми выражениями, после чего произнёс:
— Ты всегда был очень упертым и живучим засранцем, дружище. Хорошо… Но на этом мы квиты. Ты выдернул меня из той хреновой капсулы, а я помогу тебе сейчас.
— Я… Что ты будешь делать?
— Со мной будет отряд из шестнадцати бойцов. Можно заблокировать их в одном из помещений, а потом… По ситуации.
— Адское Пламя забыл?
— Они хорошие парни, Кларк, — вздохнул мой собеседник, — И мои подчинённые. Я не хочу их убивать. Да ещё и этой штукой.
— Которые зачистили экипаж и Сириуса? Или кто стал сотрудничать с алкар и убивать людей, побывавших на борту этой посудины?
Мой собеседник несколько секунд молчал, а затем снова издал тяжелый вздох.
— Ты всегда умел испортить настроение и перевернуть мир с ног на голову… Минуту…
До меня долетел обрывок фраз «Кто вызывал эту хрень? Мы же отключали транспортную систему!»
— Райз, это мы в вагоне, — усмехнулся я.
— Что? Какого хрена, Айзек?
— Тебе придётся сделать свой выбор прямо сейчас, как я понимаю.
— Как в Топях, да? Выбор без выбора?
— Но ты жив, а не стал кормом для демонов, — усмехнулся я, — Впрочем, не исключено, что ты врёшь и…
— Айзек, я… Даже несмотря на нашу дружбу и моё уважение к тебе и Сириусу… Я не собираюсь подставляться из-за его смерти и тебя. Прости, но нет. Убивать своих и идти против военной контрразведки в мои планы не входит.
— Кстати, почему ты не вышел на связь? За все эти годы? Неужели карьера чистильщика тебе важнее дружбы?
Несколько секунд Уорен не отвечал, а потом вздохнул:
— Я никогда не был простым лейтенантом, Айзек. Просто… мне удалось вернуться на своё место. А ты… Тебе не понять этого.
В душе снова стало пусто. Вот только теперь освободившееся место начала заполнять ярость. Она выжигала во мне нечто, заставляющее сердце сжиматься от боли предательства. Нечто, отнимавшее у меня уверенность в себе и силы. То, что превращало мою гордость в немощь и позор.
Подняв взгляд на информационное табло, согласно которому мы прибудем на станцию-перекресток
— Каждый раз, как меня бьют в спину те, кого я считал своими друзьями, они говорят, что мне этого не понять… Наверное, вы все правы. Мне не понять предателей. Ведь, я не один из вас.
— Айзек…
— Уже поздно, — оборвал я Райза, видя, как створки дверей вагона начали расходиться в стороны.
На залитой белым светом платформе стояли солдаты в универсальное боевой броне. Девятнадцать. Они были готовы начать стрельбу, но не успели. В этот раз мне уже не требовалось произносить заклятие, чтобы Адское Пламя сорвалось с моих рук, заполняя платформу и поглощая военных. Вместе с ними эта потусторонняя сила, которую я когда-то боялся, сжигала во мне веру в людей, дружбу, честь, гордость и верность.
Райз был хорошим учеником. Способным. Достойным. Он сопротивлялся, пытаясь перехватить контроль над Адским Пламенем. Давил сколько мог и старался вырваться из окружения этой потусторонней силы. Однако, у него не было шансов в противостоянии со мной. Для меня этот багровый огонь, издающий многоголосый крик вместо рева, был чем-то родным, подчиняющимся скорее желанию, нежели воле. А для Уорена — страшнейшим явлением, с которым опасно связываться.
В какой-то момент перед моими глазами появилась картина того дня, когда я впервые увидел Райза. Древний подземный комплекс с замаскированным входом, застрелившийся Питер в экипировке невыразимцев и дворфы, с отрядом которых я пошел в рейд…
В эту самую секунду Уорен едва не вырвался, словно бы почувствовав мою слабину. Возможно, не пожелай он ударить в ответ, я даже дал бы ему уйти. Не знаю. Но попытка атаки заставила меня действовать, перечеркнув мимолетную мысль о пощаде.
— Прощай, лейтенант, — вырвалось у меня, — Жаль, что всё так получилось.
Когда Адское Пламя исчезло, я посмотрел на опустевшую, частично разрушенную, платформу. Эта сила не оставляет после себя ничего живого. Впрочем, большинство артефактов, соприкоснувшись с ней, тоже прекращают своё существование.
— Айзек… Тот, кто связывался с тобой… Он же был тут? — тихо спросила Натаци, — Среди… них?
— Да, — кивнул я, — Он был среди них… И успел сказать кое-что важное.
— Это…
— Чистильщики, по большому счёту, — перебил я Ишу, — Военная контрразведка, но… Именно такие как они — числятся мертвыми. Формально их нет.
— А этот человек… Ты назвал его Райзом…
— Когда-то, мне довелось вытащить его из дерьма, — покачал я головой, — В ответ он… Поступил так, как поступил. По большому счету, он дважды сделал свой выбор. Первый раз, когда решился на инсценировку своей смерти. А второй… Только что. И я не виню его. Просто… Райз Уорен сделал свой выбор. А я свой. Мы оказались по разную сторону баррикад.
Натаци подошла к выходу из вагона и осмотрелась.
— Тут… Даже часть конструкций повреждена. Что это за заклятие такое? — повернулась ко мне девушка.