Старые долги
Шрифт:
— Хм… Так, разработка идет по трем линиям — внутренние террористические организации, финансируемые некими заинтересованными лицами, работа разведок человеческих государств и деятельность диверсантов ксеносов… — хмыкнул Лист, прочитав последние абзацы отчета, — Что ж, хорошо.
— Вот, значит, зачем ты решил навестить меня, — усмехнулся Джим, глядя на магистра Форса, — Я всегда подозревал, что выпить со мной кофе и поговорить о жизни для тебя… скучно.
— И всё же? — решил настоять на своём разведчик, глядя в глаза Хогана.
Архимаг, поднеся ко рту чашку, сделал глоток
— Джим, — вздохнул Форс.
— Зачем тебе это? — открыл глаза Хоган и уставился на своего собеседника.
Магистр сделал глубокий вдох, а затем спокойно произнёс:
— Кларк — опасная личность. И я не говорю о его привычках и той части биографии, что нам известна. Его возраст — достоверно не установлен ни одной государственной структурой. То, что он сам озвучивал — не соответствует уровню силы и подготовки Кларка…
— А тебе не приходило в голову, что у кого-то может быть другая школа за плечами? — фыркнул архимаг, перебив Форса, — Или, например, что есть люди, желающие развиваться не ради денег и власти?
— Ты хочешь сказать…
— Я просто задал тебе вопрос, — улыбнулся Джим, глядя на поджавшего губы магистра.
Форс едва сдерживал себя от глупых слов и поступков. Откровенное издевательство архимага выводило разведчика из себя. С ним давно никто не разговаривал в подобном ключе, не стесняясь поливать иронией и сарказмом. Впрочем, учитывая возможности Хогана, архимаг мог позволить себе и не такое.
«Интересно, а как он разговаривал с Кларком? — мысленно поморщился магистр, — Был образцом вежливости и добродетели?»
Джим Хоган, обладая более чем серьёзным жизненным опытом, не нуждался в использовании менталистики, чтобы манипулировать людьми и «читать» их мысли. Для архимага подобного возраста окружающие являются открытой книгой и без магии. Более того, если столь серьёзная личность вздумает вмешаться в чью-то судьбу, то помешать ему вряд ли кто-то сможет.
Между тем, Джим, поставив миниатюрную чашку на столик, расположенный между креслами, в которых сидели собеседники, окинул свой кабинет взглядом. Глаза Хогана привычно отметили каждую статуэтку на полочке в открытом стеллаже из красного дерева, массивный рабочий стол с подставкой для наливных ручек из розового мрамора, тяжелые шторы с двух сторон от высокого окна… Однако, спустя мгновение, добродушный, наполненный теплом и пониманием, взгляд архимага стал тяжелым и холодным, давящим. От поджарой фигуры повеяло угрозой.
— Айзек Кларк, мой дорогой друг, является порождением совершенно иной эпохи. Он — мрачная тень прошлого нашей расы. Живое напоминание того, какими являлись предки современных людей и к чему они стремились, — с холодом в голосе произнёс Хоган, глядя в глаза Форса, — Именно таким и должны были стать мы… Я, ты, жители Доктрината, Федерации и твоего Магистрата.
— И… Что же? — уперся Форс, решив идти в неожиданно опасном диалоге до конца, — Он был в стазисе? В криокапсуле? В целительском модуле? Откуда Кларк взялся?
Разведчик прекрасно понял, что архимаг не хочет отвечать на вопросы и начал водить его за нос. Однако, уйти ни с чем в планы магистра тоже не входило. Потому Форс и предпринял ещё одну попытку выведать хоть что-то.
— Теперь уже не важно откуда он взялся
— Ты говоришь загадками, — вздохнул Форс.
— Кларка учили защищать человечество. Сражаться с ксеносами за нашу расу, — спокойно пожал плечами Хоган, — И убивать предателей рода людского.
— Вопрос лишь в том, кого он посчитает предателем, — покачал головой магистр, опустив взгляд в свою чашку, из которой так и не сделал ни одного глотка, — Но сколько ему лет? И откуда он взялся? Кто обучал Кларка? И где?
Архимаг, фыркнув, покачал головой.
— Это не важно.
— А что важно? — нахмурился Форс.
Джим Хоган, посмотрев на своего бывшего ученика, улыбнулся:
— Ты всегда смотрел не туда и потому допускал ошибки. И возраст эту твою черту не исправил… Хорошо… Давай попробуем поступить так же, как в годы твоего ученичества.
— Джим…
Поднятый указательный палец заставил магистра замолчать.
— Бывших учеников и учителей не бывает, если ты не забыл, — усмехнулся Хоган, поднимаясь из кресла, — Предположим, есть некий разумный. Человек. Он вырос и воспитан обществом, ведущим борьбу за своё выживание. Этот человек посвятил свою жизнь сему делу — войне с ксеносами. Его обучили именно этому — выживать и побеждать в условиях, когда весь мир враждебен, растения ядовиты или агрессивны, а под прелестной маской юной девы скрывается чудовище. Понимаешь? На каком-то этапе, данного человека предали и он на долгие годы оказался за бортом, а потом — вернулся. Только мир сильно изменился. Ему пришлось адаптироваться. Несколько лет человек пытался понять как жить, искал своё место, прошел через мораль неприятные ситуации, в которых ему потребовалось переступать через свою гордость. А затем… Оказался в Федерации.
— К чему этот рассказ? — вздохнул Форс.
Магистр, в целом, понял что именно пытался донести до него Хоган. Кларк никогда не станет работать на ксеносов и ставит интересы человечества выше любых других. Однако, это не та информация, что нужна разведчику. Впрочем, кое-что выяснить удалось. Айзек некоторое время был вне игры. Возможно, пребывал в тюрьме или некоей капсуле, вроде стазисной или криогенной. Однако, это не объясняло его уровня и качества подготовки, магической силы и многих других вещей, включая изворотливость и живучесть.
— Похоже, что ты не понял, — криво усмехнулся архимаг, глядя на своего бывшего ученика, — Это печально.
— Почему ты не хочешь просто ответить на мои вопросы? — вздохнул Форс, — Каждый раз, стоит мне оказаться в твоём кабинете, повторяется одна и та же история…
— Всё просто, — оскалился Хоган, — Когда-то же тебе надо научиться думать.
Сейчас перед магистром снова был не опасных хищник, архимаг, что своим могуществом превосходит сумму залпа пары имперских дредноутов, а добрый и понимающий учитель, готовый помочь и поддержать. Столь мгновенная и контрастная перемена откровенно пугала Форса. За свою жизнь он видел Джима в самых разных ситуациях, пользующимся сотнями «масок» — то Хоган казался добряком и шутником, то жестоким руководителем, то мудрым наставником, то любителем выпить и приударить за юной красоткой… Понять где настоящая натура архимага не представлялось возможным даже для уже набравшегося опыта магистра.