Старший сын
Шрифт:
СИЛЬВА. Ну с отцом. То же самое – разногласия?
БУСЫГИН. Никаких разногласий.
СИЛЬВА. Серьезно? Как это у тебя получается?
БУСЫГИН. Очень просто. У меня нет отца.
СИЛЬВА. А-а. Другое дело. А где ты проживаешь?
БУСЫГИН. В общаге. На Красного Восстания.
СИЛЬВА. А, мединститута?
БУСЫГИН. Его самого… Да, климат здесь неважный.
СИЛЬВА. Весна называется!.. Бррр… К тому же я целый месяц не высыпаюсь…
БУСЫГИН. Ну хорошо. Ты зайди в этот подъезд, постучись к кому-нибудь. А я попытаюсь в частном
Сильва уходит в подъезд.
(Стучится к Макарской.) Алле, хозяин! Алле! (Повременил и стучится снова.) Хозяин!
Окно открывается.
МАКАРСКАЯ (из окна). Кто это?..
БУСЫГИН. Добрый вечер, девушка. Послушайте, опоздал на электричку, замерзаю.
МАКАРСКАЯ. Я не пущу. Даже и не думай!
БУСЫГИН. Зачем же так категорически?
МАКАРСКАЯ. Я живу одна.
БУСЫГИН. Тем лучше.
МАКАРСКАЯ. Одна я, понятно?
БУСЫГИН. Прекрасно! Значит, у вас найдется место.
МАКАРСКАЯ. С ума сошел! Как же я могу тебя пустить, если я тебя не знаю!
БУСЫГИН. Велика беда! Пожалуйста! Бусыгин Владимир Петрович. Студент.
МАКАРСКАЯ. Ну и что из того?
БУСЫГИН. Ничего. Теперь вы меня знаете.
МАКАРСКАЯ. Ты думаешь, этого достаточно?
БУСЫГИН. А что еще? Ах да… Ну, не будем забегать вперед, но вы мне уже нравитесь.
МАКАРСКАЯ. Нахал.
БУСЫГИН. Зачем же так грубо?.. Скажите лучше, как вы себя там чувствуете, в вашем пустом…
МАКАРСКАЯ. Да?
БУСЫГИН. …холодном…
МАКАРСКАЯ. Да?
БУСЫГИН. …темном доме. Не страшно вам одной?
МАКАРСКАЯ. Нет, не страшно!
БУСЫГИН. А вдруг вы ночью заболеете. Ведь воды некому подать. Так нельзя, девушка.
МАКАРСКАЯ. Не беспокойся, не заболею! И давай не будем! Поговорим в другой раз.
БУСЫГИН. А когда? Завтра?.. Навестить вас завтра?
МАКАРСКАЯ. Попробуй.
БУСЫГИН. А я до завтра не доживу. Замерзну.
МАКАРСКАЯ. Ничего с тобой не сделается.
БУСЫГИН. И все же, девушка, мне кажется, вы нас спасете.
МАКАРСКАЯ. Вас? Разве ты не один?
БУСЫГИН. В том-то и дело. Со мной приятель.
МАКАРСКАЯ. Еще и приятель?.. Нахалы все невозможные! (Захлопывает окно.)
БУСЫГИН. Ну вот, поговорили. (Идет по двору; выходит на улицу, осматривается.)
Появляется Сильва.
Ну как?
СИЛЬВА. Пустые хлопоты. Звонил в три квартиры.
БУСЫГИН. Ну и что?
СИЛЬВА. Никто не открывает. Боятся.
БУСЫГИН. Темный лес… Христа ради у нас ничего не выйдет.
СИЛЬВА. Загнемся. Еще полчаса – и я околею. Я чувствую.
БУСЫГИН. А как в подъезде?
СИЛЬВА. Думаешь, тепло? Черта с два. Уже не топят. Главное, никто разговаривать не хочет. Спросят только, кто стучит, и все, больше ни слова… Мы загнемся.
БУСЫГИН. Мда…
СИЛЬВА. Что квартир! А сколько выпивки, сколько закуски… Опять же, сколько одиноких женщин! Ррр! Это всегда выводит меня из себя. Идем! Будем стучаться в каждую квартиру.
БУСЫГИН. Подожди, а что ты собираешься им говорить?
СИЛЬВА. Что говорить?.. Опоздали на электричку…
БУСЫГИН. Не поверят.
СИЛЬВА. Скажем, что замерзаем.
БУСЫГИН. Ну и что? Кто ты такой, какое им до тебя дело? Сейчас не зима, до утра потерпишь.
СИЛЬВА. Будем говорить, что отстали от этого… от скорого поезда.
БУСЫГИН. Ерунда. Этим ты их не прошибешь. Надо выдумать что-то такое…
СИЛЬВА. Скажем, что за нами гонятся бандиты.
Бусыгин смеется.
Неужели не пустят?
БУСЫГИН. Плохо ты знаешь людей.
СИЛЬВА. А ты?
БУСЫГИН. А я знаю. Немного. Кроме того, иногда я посещаю лекции, изучаю физиологию, психоанализ и другие полезные вещи. И знаешь, что я понял?
СИЛЬВА. Ну?
БУСЫГИН. У людей толстая кожа, и пробить ее не так-то просто. Надо соврать как следует, только тогда тебе поверят и посочувствуют. Их надо напугать или разжалобить.
СИЛЬВА. Бррр… Ты прав. А для начала мы их разбудим. (Двигается, чтобы согреться, потом поет и притоптывает.)
Когда фонарики качаются ночныеИ вам по улицам нельзя уже ходить…БУСЫГИН. Перестань.
СИЛЬВА (продолжает).
Я из пивной иду,Я никого не жду,Я никого уже не в силах полюбить…ГОЛОС СОСЕДА (с верхнего этажа, он торжествует). Эй, вы, артисты! А ну, проваливайте отсюда!
СИЛЬВА (поднял голову). Вам не нравится?
ГОЛОС СОСЕДА. Убирайтесь! У нас здесь своих хулиганов хватает!
СИЛЬВА. Заткнись, папаша!
ГОЛОС СОСЕДА. Негодяи!
Слышится стук захлопнувшегося окна.
СИЛЬВА. Слыхал?.. Тот самый дядя. Вишь, как преобразился.
БУСЫГИН. Да-а…
СИЛЬВА. Вот и верь после этого людям. (Мерзнет) Ррр…
БУСЫГИН. Пошли в подъезд. Там хоть ветра нет.
Идут к подъезду. В это время в одном из окон вспыхивает свет. Приятели останавливаются и наблюдают.
Ты туда звонил?
СИЛЬВА. Нет. Смотри, кто-то одевается.
БУСЫГИН. Кажется, двое.
СИЛЬВА. Идут. Давай-ка это дело перекурим.
Бусыгин и Сильва отходят в сторону. Из подъезда выходит Сарафанов. Он осматривается и направляется к дому Макарской. Бусыгин и Сильва наблюдают.