Старше
Шрифт:
Я обернулась через плечо, чтобы оценить незнакомца, стоявшего в нескольких дюймах от береговой линии.
— Потерялась? — Зарывшись пальцами ног в вязкий ил, я рассматривала его. Мужчина был старше меня, вероятно, он был слишком взрослым, чтобы прийти с вечеринки в нескольких ярдах от нас, откуда доносилась громкая музыка в стиле гранж. — Я выгляжу потерянной?
Лунный свет выхватил его силуэт из темноты, обрисовав высокую мускулистую фигуру и копну темно-каштановых волос, оттенок которых приближался к черному, но не был достаточно глубоким.
—
— Может, это ты потерялся, — возразила я в ответ. — Если только ты не пришел сюда с сомнительными намерениями. Ну, знаешь… понаблюдать за девушкой, в одиночестве стоящей в озере. — Мой взгляд медленно сканировал его тело, словно я искала оружие. Но я достаточно хорошо знала, что для причинения вреда мужчине достаточно двух умелых рук и острого языка. А иногда и того меньше. Мне было достаточно одного-единственного взгляда.
Его брови изумленно приподнялись от моего намека.
— Я ищу кое-кого.
— Вероятно, я не та, кого ты ищешь.
Он оглянулся на дом, обдумывая мои слова, и, видимо, решил, что они соответствуют действительности.
— Да, — ответил он достаточно громко, чтобы его было слышно на фоне мощных басов, льющихся из открытого окна. — Извини за беспокойство. Хорошей ночи.
— Ты меня не беспокоишь. — Я смотрела, как он застыл на месте. Все еще стоя в воде, я сделала небольшой шажок вперед и призналась: — Может быть, я действительно немного потерялась.
Мужчина посмотрел на мои ботинки на толстой подошве, завалившиеся набок на песке, затем перевел взгляд на водную гладь, казавшуюся бесконечной из-за того, что сливалась с темным небом.
— Ты живешь не здесь?
— Я живу на другом конце города. — Моя жизнь была трагическим выживанием, но ему не нужно было этого знать.
Он кивнул.
— Я Рид.
— Галлея. Как комета.
Мы встретились взглядами.
Он был слишком далеко, чтобы я могла разобрать цвет, но его глаза показались светлыми. Светлее, чем мои ореховые, даже сквозь сумрак ночи.
— Вечеринка оказалась отстойной, и я вышла подышать воздухом, — продолжила я. — Тот, кого ты ищешь, скорее всего, внутри и развлекается боди-шотами1 с Джеем Дженнингсом.
Рид одной рукой потер челюсть, а вторую вернул в левый карман.
— Я очень надеюсь, что это не так. — Он сделал шаг ближе к воде. — Может, тебе вызвать такси или чем-то помочь?
— Меня не нужно подвозить. — Я опустила подбородок, а затем снова повернулась и уставилась на озеро. — Если только у тебя нет лодки.
— Только избавился от лодки.
— Думаю, я могла бы отправиться вплавь.
Я стояла к нему спиной, но его голос теперь звучал ближе.
— Куда?
— Куда-нибудь. — Я пожала плечами. — В любое место.
— Мхм, — задумчиво произнес он. — Плохая ночь?
Плохой день. Плохая ночь. Плохая жизнь.
— Что-то вроде этого. —
Несколько мгновений царила тишина, затем голос парня нарушил ее.
— Что ты делаешь?
— Сижу в озере. — Я опустила руки в ил и повернулась к нему лицом, вытянув ноги. Поймав его озадаченный взгляд, я нахмурилась. — Что?
Его пальцы продолжали водить по заросшему щетиной подбородку, пока он изучал меня.
— Это странная встреча.
— Не за что, — сказала я, выдавив улыбку.
— Я тебя ни за что не благодарил.
— Может, когда-нибудь поблагодаришь. — Опираясь на ладони, я болтала ногами вверх-вниз, и мои пальцы с красным педикюром выглядывали над поверхностью воды. — Одно из моих самых приятных воспоминаний — это то, как однажды я наткнулась на странную девушку, которая сидела полностью одетая в озере посреди ночи.
Его брови были насуплены, он действительно хмурился.
— Правда?
— Нет. — Я снова улыбнулась, и движение моих губ был неестественным, но искренним. Бесценное чувство. — Ты можешь присоединиться ко мне. Мы можем быть странными вместе.
— Думаю, я пас. Возможно, в другой раз.
— Лжец. — Моя улыбка угасла, но игривое чувство в груди не желало утихать. Оно шипело и бурлило, заползая в горло и подталкивая язык к дальнейшему разговору. — Сколько тебе лет?
— Тридцать четыре. — Он сделал еще один шаг вперед, и вода почти коснулась носков его поношенных черных ботинок. — А тебе?
— Двадцать один.
Он был намного старше меня. В его возрасте было что-то суровое, выдержанное, как будто ему было что рассказать и чем поделиться, но еще многое предстояло сделать.
К тому же он был хорош собой.
Поразительно хорош.
Даже тени не могли скрыть его резкие скулы, сильную челюсть, шелковистые волны темных волос и полные губы, которые изогнулись в едва заметной улыбке, когда он опустился на песок.
Мы сидели лицом друг к другу. Смотрели в глаза.
Рид согнул ноги в коленях и свесил руки между ними, обтянутые кожей мощные предплечья опирались на его бедра. Мое тело было наполовину в воде, его — совершенно сухое, но напряжение, потрескивающее в воздухе между нами, доминировало над разделявшими нас стихиями, а жемчужный свет звезд наполнял его мягким сиянием.
Небо, вода, земля.
Он.
Его пристальный взгляд встретился с моим, и на мгновение время, казалось, остановилось, пока мы наслаждались тишиной, а звуки музыки с вечеринки казались отдаленным сердцебиением.
— Итак, Галлея, как комета, — наконец заговорил Рид, и его голос зазвучал нежным шелестом летнего ветерка. — Есть ли история, связанная с твоим именем?
Я продолжала перебирать пальцами ног в воде, и капли брызгали на мои голени.
— Моя мама была астрономом. Мечтательницей.