Староста
Шрифт:
Корвин > Зеленкин: Не соберем?
Зеленкин > Корвин: Народ и так уже спрашивает, на что идут деньги из казны клана. Проще из этого толстяка нормального бойца сделать.
Корвин > Зеленкин: А если серьезно?
Зеленкин > Корвин: Сам посмотри, на что мы ресурсы клана тратим. Время, деньги, силы, ребят гоняем. Вон, с нами сидят, вместо того, чтобы качаться и на шмот
Корвин > Зеленкин: Я тебя понял.
— Мне нужно время, — голос Шардона звучал ровно и спокойно, словно и не шла сейчас речь об отсрочке дня его смерти.
— Денег собрать, или чтобы воинскому делу обучиться? — хохотнул атаман.
— Завещание написать! — выкрикнул кто-то с другой стороны стола.
— Я рассматриваю все варианты, — уклончиво отозвался староста.
— Сроку тебе три дня.
Военный ИскИн открыл окно интерфнйса, через которое можно было напрямую менять отношение «неписей», расходуя Очки Влияния, как он это проделал недавно с капитаном стражи. Сейчас напротив атамана Кривого было указана неутешительная «настороженность».
И исправить ситуацию было нельзя — он не относился к жителям поселка, и влиять на него таким способом было невозможно.
— Мало, — ответил он, — Дай хотя бы неделю. За мое угощение.
— За угощение я тебе и так цену снизил, — ухмыльнулся одноглазый, с нескрываемым удовольствием допивая пиво.
Он с нарочитым грохотом поставил опустевшую кружку на стол и задумался.
Шардон машинально ухватил кувшин и до самых краев наполнил кружку атамана.
— А знаешь, — тот покосился на белоснежную шапку пены, — Коли ты так ловко с хмельным управляешься, то давай устроим состязание.
— Состязание! — тут же подхватили сидевшие рядом разбойники.
— На руках бороться?
— На кулаках?
— Ножи метать?
Атаман поднял руку вверх, призывая своих головорезов к тишине, и продолжил:
— А состязаться мы с тобой будем на пиве. Если перепьешь меня, без закуски и прочих зелий — так и быть, дам тебе неделю сроку!
Вы хотите вложить 5 свободных Очков Параметров в Выносливость?
Да / Отмена
Да.
Талант «Трезвость» благодаря ежедневным дегустациям и попойке в компании охранников каравана Шардон прокачал до 2-го уровня, и теперь на него дебаф «Опьянение» действовал на 20% времени меньше. Впрочем, у атамана тоже мог быть аналогичный талант, не говоря уже о том, что параметр Выносливость у него был явно повыше, чем у трактирщика.
Игроки и «неписи» принялись сдвигать столы и выставлять на нем в два ряда кружки с пивом. Не стоило переживать за то, чтобы количество пенного напитка в них было равным — об этом заботилась сама игра, в которой не было такого понятия как «недолив»: в кружку всегда наливалось ровно столько пива, чтобы получилась одна стандартная порция примерно в 1 литр, под емкость самой посуды.
— Ну, старый, понеслась душа в рай! —
— За успешное сотрудничество! — поддержал его тостом Корвин.
И началось состязание.
Которое закончилось довольно быстро, когда на каждом из участников повис многочасовой дебаф «Опьянение» с силой 100%, который вдвое снижал часть параметров, а Меткость — и вовсе впятеро. При этом и трактирщик и атаман выпили одинаковое количество пива.
— И кто победил? — нахмурился Щелкунчик, правая рука атамана, назначенный судьей со стороны шайки разбойников.
— Силы оказались равны, — согласился с ним второй судья — Крис Талл.
Он был единственным представителем «команды» Шардона, с чьей кандидатурой были безоговорочно согласны все члены банды.
— Ну чт-то, ик… Теперь на кулак-ках буд-дем драться, ик… Ил-ли ножжжжжи метать? — пьяно пробормотал Кривой.
— Это будет нечестное состязание. Господин староста не владеет воинскими умениями, — не согласился жрец.
— А я н-не владею трахти… трактиром! Но я же пил? Пил!
Атаман попытался ударить себя кулаком в грудь, но промахнулся, и влепил себе затрещину.
— Ой, — не удержался он, а потом удивленно заметил, — А мне совсем не больно!
— Придумать состязание нужно, в котором равны силы будут наши, — согласился со жрецом Шардон.
В отличии от своего соперника, он самостоятельно подбирал слова и составлял фразы, используя свой собственный лингвистический модуль, а не игровой — который умел имитировать и высокопарный слог чопорных эльфийских правителей, и примитивную речь тупых огров, и речь сильно пьяного атамана шайки разбойников.
Единственное, на чем сказалось его опьянение, это на скорости работы алгоритма и на порядке слов — добавилась принудительная задержка по времени, и некоторые слова случайным образом меняли свое местоположение.
Впрочем, для простых и коротких фраз это было совсем не критично, хоть и звучало забавно.
— Эй, атаман, а ты до ста считать умеешь? — спросил вдруг Зеленкин.
— Обиж-жаешь, ик!
— Ну так пусть оба считают до ста, только задом-наперед — кто первый со счтеа собьется, тот и проиграл, — предложил бессмертный.
Шардон озадаченно нахмурился.
Кривой радостно осклабился.
— Это будет справедливо, — кивнул самый честный в мире жрец.
Зеленкин > Шардон: Вот тебе для проверки последовательность.
Зеленкин > Шардон: Сто.
Зеленкин > Шардон: Девяносто
Зеленкин > Шардон: девять.
Зеленкин > Шардон: Девяносто
Зеленкин > Шардон: восемь.