Староста

Магазинников Иван Владимирович

— Я сказал толковый. И с обеими руками… К тому же, твой помощник помер…

— Ага. Его бессмертный пришил, которого ты Синим прозвал. И что-то сдается мне, не по ошибке он это сделал, верно?

Шардон ничего не ответил.

— Почему ко мне? В Лесах Гоблинов пять атаманов — и Кривой не самый авторитетный из них. К тому же, я ведь тебя чуть не порешил. И еще трижды — руками своих людей.

— Я видел у тебя кое-что интересное.

— И что же?

— Карту.

— Карту, значит? — атаман задумчиво погладил висящий на

поясе в ножнах меч, — И чем же она тебя так заинтересовала?

И он потянул за рукоять, слегка высвобождая клинок.

— Уж больно пометки на ней интересные. Я бы не отказался еще раз на нее посмотреть.

— А ты глазастый, борода. И умный… Слишком умный… — в голосе одноглазого зазвучала неприкрытая угроза, а меч обнажился уже наполовину.

— Наша не боится твоя! — выкрикнул верный Шныга из-за спины трактирщика.

— Ишь ты, заступничек выискался… — атаман мотнул головой, — Бизон…

Секунда — и вот уже храбрый гоблин отчаянно верещит в мощных лапах громилы.

— Молиться будешь, или тебя сразу порешить? — спокойно, даже как-то буднично поинтересовался главарь разбойников.

— Я не верю в существование высших сил, — так же спокойно отозвался Шардон.

— А зря. Боги, они ведь куда ближе, чем мы думаем. Мне даже как-то доводилось пощупать одну симпатичную богиню, хе-хе…

— Боишься?

— Я не знаю чувства страха.

— Ну надо же, какой бесстрашный…

Атаман пристально вглядывался в глаза трактирщика, пытаясь отыскать в них хотя бы тень страха, но лицо «непися» не выражало совершенно ничего, никаких эмоций.

— Ладно, борода, ты выдержал проверку! — атаман с силой вогнал клинок назад в ножны, — Только теперь я никогда не сяду с тобой в карты играть. Ну что, милости прошу к нашему шалашу? Опрокинем с тобой по кружечке, да побазаризм за жизнь да за дело. Может и впрямь из тебя какой толк выйдет… Бизон, да поставь ты этого зеленого на место, он и так уже обделался от страха.

— Шныга никого не боится! — заявил гоблин, отряхиваясь, — Всех убьет!

— Этого убогого тоже с собой брать? — пинком отбросил Шныгу в сторону громила.

— Он идет со мной, — подтвердил Шардон, помогая подняться своему телохранителю, — только сперва заберем кое-что в трактире…

Концовка была немного изменена

Эпилог

— Ну что, борода, еще по одной? — атаман жадно допил свое пиво и с треском опустил кружку на добротный дубовый стол.

— Можно, — отозвался трактирщик, меняя опустевший сосуд на новый, до краев наполненный свежим прохладным пивом.

— И куда ты все косишься? — неодобрительно поинтересовался главарь шайки, — Этак скоро совсем окосеешь — того и гляди, сам Кривым станешь.

Но он прекрасно понимал, куда направлен взгляд гостя — на карту, висящую на стене.

Карту Лесов Гоблина, на которой были отмечены места, находящиеся под полным или частичным

контролем 5 разбойничьих шаек. А так же селения, которые успешно противостояли набегам грабителей, и замок.

И это была не простая карта, а тактическая — с координатной сеткой, с указанием слабых и хорошо защищенных мест, направлений атаки и так далее. Очень сырая, со множеством ошибок и неточностей, но все же видно, что не один день над ней провел одноглазый атаман.

— Что это? — прямо спросил Шардон, решив, что его собутыльник уже созрел для откровенной беседы.

И он не ошибся.

— Это? А это, мой бородатый друг — мечта!

— Мечта?

— Старая и безнадежная. Сидеть в тепле и сухости, да попивать старое дорогое вино в уютном кресле пред камином, в собственном замке.

— Почему безнадежная?

— Да потому что нет у меня сил, чтобы захватить замок. Пробовал с другими атаманами договориться, но как потом с ними добычу делить? Чтобы нанять армию — нужно золото, много золота! А долгую осаду барон Фурье выдержит, и даже не усохнет — там припасов на месяц-два по подвалам заныкано. В общем, пусть мечта старого разбойника так и останется мечтой…

Одноглазый атаман махнул рукой и снова приложился к кружке.

— Да и стар я уже для всего этого. Устал быть грозным атаманом и суровым отцом для шайки этих бестолочей. Мне бы саблю в руки, кастет на кулак, да в дело, чтобы хруст зубов да реки золота! А не отсиживаться за чужими спинами, раздавая пинки да приказы…

Кривой вдруг пристально уставился на трактирщика единственным глазом:

— А может, ты вместо меня побудешь главарем этой шайки?

— Как это?

— Ну, ты ведь хотел быть моим помощником? А я предлагаю тебе стать новым атаманом. Шардон «Рыжая Борода» — звучит, а? Ты искусный вор, и за тобой охотно пойдут…

— Вор? — перебил его трактирщик.

— Э-э-э… — замялся Кривой.

Управляющий им ИскИн порылся в базе данных сценарного диалога и «исправился»:

— Ты великий воин, и за тобой охотно пойдут…

— Вообще-то я торговец. Обычный трактирщик.

— …за тобой пойдут… — почти с мольбой смотрел на него главарь разбойников.

Разработчики даже не предполагали, что пост атамана может быть передан представителю мирного класса, а не вору или хотя бы воину. Поэтому подходящих для такого случая фраз в диалогах просто не оказалось.

— И что я должен сделать?

— Уже сделал. Люди мои тебя знают и уважают, так что слушаться будут. Ну, разве что кроме Угрюмого да братьев Картавых. За этими постоянный присмотр нужен, да и спиной к ним лучше не поворачивайся. Эй, Гриня! Кликни Лютую Пятерку ко мне, да поживее! — окликнул он кого-то через окно.

Не прошло и минуты, как в комнату ввалилось пятеро угрюмых разбойников.

— Ну что, кореша, представляю вам нового атамана нашей банды. Звать его Шардоном — да вы и сами это знаете… Будет теперь у вас за главного.