Старомодное будущее
Шрифт:
Потом Ревел отбросил этот импровизированный горн в сторону и взялся за цилиндр:
– Лохань у тебя найдется?
– Без проблем.
Таг вошел в дом и вынес большой пластиковый кулер для пикников.
Ревел открыл краник баллона и стал выливать его содержимое в кулер. Черный кончик медленно эякулировал густым прозрачным гелем, как силиконовой замазкой. Пинта за пинтой гель стекал в белую зернистую внутренность кулера с верхней крышкой. От вещества шла сернистая вонь горелой резины, которая у Тага ассоциировалась с Гавайями - по необходимости коротким пребыванием на огнедышащих
Таг из предусмотрительности отошел в сторону и встал с наветренной стороны от кулера.
– Насколько глубоко пришлось добывать этот образец?
– Глубоко?
– захохотал Ревел.
– Док, эта штука прорвала предохранительные клапаны на старухе Дитери и расплескала буровой раствор на пять ближайших графств. Получился старый добрый фонтан. А оно все перло, заливая почву.., этак, знаешь, спазматически. Кончилось тем, что образовалось озеро выше крыш грузовиков.
– Господи, а что дальше было?
– спросил Таг.
– Что-то испарилось, что-то впиталось в подпочвенные слои. Исчезло. Первый образец, который я взял, был из чьей-то "тойоты". Хорошо еще, что задний борт у нее был поднят, иначе все бы вытекло.
Ревел вытащил носовой платок, смахнул "пот со лба, но говорить не перестал:
– Конечно, когда мы починили буровую, тогда начали качать всерьез. У нас, Пулленов, есть хранилище в Накогдочесе, пара футбольных полей с резервуарами. Не использовалось со времен эмбарго ОПЕК в семидесятых, и резервуары забросили. Но сейчас каждый из них помечен товарным знаком "Уршляйм" Ревела Пуллена.
Он глянул на солнце чуть диковатыми глазами и снова вытер лоб.
– У тебя в этой помойке пиво есть?
– Найдется, Ревел.
Таг пошел на кухню и вынес на крыльцо две бутылки "Этна эль".
Ревел жадно выпил, потом показал на свой импровизированный духовой инструмент:
– Если эта штука не будет работать, ты подумаешь, что У меня крыша съехала.
– Сдвинув итальянские очки на макушку узкой и коротко стриженной головы, он ухмыльнулся.
– Но если она будет работать, старик, тогда ты подумаешь, что крыша съехала у тебя.
Ревел макнул края воронки в неподвижную, но ароматную массу. Повертел ее, осторожно поднял и дунул.
Длинный ромбовидный пузырь появился на конце горна.
– Вот это да, наливается, как воздушный шар!
– сказал пораженный Таг. Ничего себе вязкость!
Ревел усмехнулся шире, держа предмет на расстоянии вытянутой руки:
– Дальше еще интереснее.
Таг Мезолья в удивлении смотрел, как прозрачный пузырь Уршляйма медленно стал покрываться рябью и ямочками. Длинная двойная морщина залегла в тугой внешней мембране желатиновой сферы, окружила ее, как шов на огромном бейсбольном мяче.
Потом пузырь с плюхающим звуком отделился от жестяных краев горна и стал плавать в воздухе. Вдоль шва появился ряд ресничек, и плавающее в воздухе желе стало шевелить ими, продвигаясь вперед.
– Уршляйм!
– завопил Ревел.
– Господи Иисусе!
– ахнул Таг, не в силах отвести глаз.
Воздушное желе все еще менялось у него на глазах, выращивая набор внутренних мембран, коробясь, пульсируя
Потом пузырь подхватило потоком воздуха. Он тяжело стукнулся в карниз дома, отпрыгнул и поплыл над крышей в небо.
– Едва могу поверить, - сказал Таг, все еще глядя вверх.
– Спонтанное нарушение симметрии! Самозапускающаяся система реакции и диффузии! Эта твоя слизь - потрясающая среда с развивающимся поведением. Ревел!
И эта спонтанная фрактализация структур.., ты можешь это повторить?
– Сколько захочешь раз, - ответил Ревел.
– С тем количеством Уршляйма, что у нас есть. Правда, если делать это в помещении, то малость пахнет.
– Но это потрясающе странно, - выдохнул Таг.
– Эта слизь из твоей нефтяной скважины создает из себя медузоподобные формы - совсем как я строю медузы из пластика.
– Я думаю, здесь какой-то морфологический резонанс, - кивнул Ревел. Эта первичная слизь так давно была заключена в земле, что ей не терпится превратиться во что-то живое и органическое. Вроде тех жуть до чего странных бактерий и червей, что вырастают в глубоких подводных выходах.
– То есть вокруг подводных выходов. Ревел?
– Нет, Таг, прямо в них. Вот это до большинства людей не доходит.
– Ладно, бог с ним. Дай-ка я тоже попробую выдуть медузу из Уршляйма.
Таг сунул край воронки в кулер и выдул шарик из Уршляйма сам. Сфера стала рябить изнутри, как и прежняя, с теми же ямочками и точно такой же вычурной двойной морщиной. У Тага вдруг возникло ощущение deja vu. Да, он эту форму видел на экране своего компьютера.
Пузырь стал уплывать прочь, но экономный Ревел бросился вперед и полоснул складным ножиком несколько раз, пока пузырь не лопнул прозрачными соплями, заляпав Тагу руки и ноги. Магический гель покалывал кожу. Таг опасливо подумал, не попала бы слизь в кровяное русло. Ревел отскреб то, что попало на доски крыльца, и сложил обратно в кулер.
– И что ты думаешь?
– спросил Ревел.
– Я потрясен, - ответил Таг, покачивая головой.
– Твои медузы из Уршляйма так похожи на те, что я строил у себя в лаборатории... Давай зайдем. Я тебе покажу моих медуз, и обдумаем это дело.
Ревел настоял, чтобы кулер с Уршляймом внесли в дом вместе с пустым баллоном. Он даже заставил Тага накрыть кулер и баллон одеялом - "на случай, если кто-нибудь придет".
Аквариумы Тага с медузами заполняли всю комнату, создавая величественное, зеленое, булькающее зрелище. Аквариумная была в начале восьмидесятых видеоигровой комнатой, когда строитель дома, создатель компьютерных стрелялок, укрепил пол и установил две дюжины массивных аркадных консолей. Это тоже пригодилось, поскольку аквариумы Тага создавали серьезную конструкционную нагрузку и намного превышали по весу остальное имущество владельца - кроме разве что кровати с водяным матрацем, оставленную бывшим любовником. Аквариумы Таг покупал сам на распродаже конфиската одного наркоторговца из Окленда, который в них держал косяки пираний.