Старик
Шрифт:
Такой простой вопрос Вали поставил всех в тупик.
– Прорываться будем. Уходить отсюда надо, – сказал Кирилл.
– Как ты прорываться будешь, дурень? – спросил его адвокат.
– А вот как раньше, так и сейчас. Дубиной по башке – и бежать. Они медленные. Если на открытом пространстве, то пусть они обломятся. Я через все поле с мячом проходил, – начал горячиться Кирилл.
Армянин остудил его пыл, рассказав о сегодняшнем событии, когда чудовище задрало целую семью около соседнего корпуса. Причем один из погибших был вооружен, но он даже выстрелить не успел.
Подросток упорно продолжал думать в
– Так там ружье заряженное от убитого осталось! И патроны к нему, скорее всего, есть.
– Как ты туда доберешься? И умеешь ли ты из ружья стрелять? – вновь попытался охладить пыл подростка его отец.
– Добежать успею. А охотничье ружье дело нехитрое. Разберусь как-нибудь. Не лох же я.
– Не успеешь добежать. Морф тебя схавает, – сказал Казарян.
– Кто?
– Морфами мертвых крыс называли, которые живых крыс ели. Они мутантами от этого становятся. Быстро расти начинают, зубы и когти отращивают. Изменяются так сильно, что невозможно понять, что это раньше было. На монстров из кино больше походят, чем на крыс. Мне даже фотографию на телефон пересылали. Из них получаются очень опасные хищники – крупные, сильные и неимоверно быстрые. Похоже, что мертвые люди тоже такими становятся.
– А откуда у вас все эти сведения? – заинтересовался адвокат.
Беседа настолько захватила всех, что люди практически перестали обращать внимание на рвущихся к ним мертвяков. Все начали говорить в полный голос.
– Мои партнеры и клиенты по бизнесу сообщили. У меня юридическая фирма есть с адвокатами. Людям помогали решать всякие вопросы. Ох, какие у меня связи были. Любые проблемы мог решить. И позавчера всю информацию от них получил.
– С адвокатами, – передразнил Казаряна адвокат. – Знаем мы таких адвокатов. Коррупция, использование силового административного ресурса, злоупотребление должностными полномочиями и посредничество в даче взятки должностному лицу. Вот как это называется. Вы почтальоны счастья – конвертики с деньгами по кабинетам носите. Так? Еще хорошо, если проституток ваших по зонам не таскаете.
– Ну зачем проституток. Мы вообще людям добро делаем. Если проблемы у кого какие или потребности. Ведь в зонах и в тюрьмах тоже у людей свои потребности есть. Зачем человеку мучиться. Есть у нас мальчики и девочки с адвокатскими корочками, которые могут помочь и расслабиться несчастному человеку. Мы это психологической поддержкой называем. Нормальный бизнес.
– Ага! Вот из-за таких, как вы, нас все гомосеками считают, – злорадно зашипел Блидевский.
Старик вообще не понял, о чем говорят эти двое.
– А что за бизнес на потребностях? – попыталась уточнить Валя.
– А все очень просто! – просветил ее Блидевский. – Они проституткам обоих полов корочки адвокатские делают. Согласно закону адвокат может посещать своего клиента в местах заключения и находиться с ним безнадзорно сколько угодно. Администрация исправительного учреждения обязана им отдельное помещение выделить, для того чтобы адвокат с клиентом мог с глазу на глаз пообщаться без посторонних. Вот так эти шалавы с купленными корочками клиентов своих по тюрьмам навещают. А те их трахают в предоставленном администрацией отдельном помещении. Все по закону. Думаете, это тайна? Еще они наркоту и жрачку с выпивкой туда таскают. Досматривать адвокатов запрещено.
– Да,
– А! Это как в анекдоте! – радостно уточнил Блидевский.
– Каком анекдоте?
– В простом анекдоте. Вы знаете, чем взяточничество отличается от коррупции? – продолжил Блидевский. – Взяточничество – это когда берут деньги и подарки за то, что должны делать бесплатно или за меньшие деньги, а коррупция – это когда берут деньги и ничего не делают.
– Ну, это редко бывает. У нас все люди проверенные, – возразил Казарян.
– Тамик, а у вас действительно проститутки обоих полов по тюрьмам ходили? – поинтересовалась Валентина.
– Да, и так и так было.
– А зачем мальчиков в тюрьмы отправляли? Там же, кажется, свои петухи есть?
– Есть, милая. Но гигиена. Наши мальчики без тюремного запаха. Да и выглядят они получше, чем Машки на парашке.
Все вздрогнули от сильного удара в дверь. Некая успокоенность от крепости оконной решетки и металлической двери улетучилась как дым на ветру. Уже не обращая внимания на рвущихся сквозь окно мертвяков, люди кинулись двигать тяжелый диван к двери. Дверь сначала загородили шкафом с безделушками, а потом подперли его тяжелым диваном. Пока они толкали мебель, удары сыпались на дверь практически постоянно. Потом они опрокинули набок стол и поставили его вертикально, заслонив им окно. Стол привалили двумя креслами. По натянутой коже поверхности столешницы скребли мертвые руки. Слышался треск раздираемой обивки. Скрежет зубов и скуление трупов вкупе с их вонью просто сводили с ума. От ужаса хотелось непрерывно орать – так было страшно.
Люди тяжело и затравленно дышали. Хотелось бежать, дико крича от ужаса, но такой роскоши у них не было. Валентина жалобно всхлипывала. Кирилл ее успокаивал.
Казараян ползал по полу, разыскивая зажигалку. Рядом с ним ползал Блидевский. Вдруг лучик света раздвинул мрак комнаты.
– У меня сотовый с собой, – пояснила Валентина.
Она держала в руках изящный золотой Vertu. Свет экрана телефона разгонял темноту. Казарян вытащил из кармана пиджака свой телефон, но его аккумулятор уже сел и телефон отключился. Кирилл свой телефон разбил, а у старика сотового вообще не было. Адвокат долго перебирал свою одежду, но сотового телефона так и не нашел.
Пока тот сосредоточенно рыскал по карманам, Казарян собрал светильник из полной бутылки виски и ленты из рыхлой толстой ткани, оторванной от прихваченной из подсобки половой тряпки. Он зажег импровизированную лампу и долго настраивал пламя с помощью ножниц. Светильник больше напоминал всем известный коктейль Молотова. Осветительный прибор чадил, но в колышущемся полумраке было намного лучше, чем в кромешной тьме.
Чтобы закрыть свет от мертвяков, они завесили окно ковром поверх прижатого к окну стола. Ковер закрепили под самым потолком на массивной деревянной гардине. Он был тяжелым, но гардина его выдержала.