Стархэвен
Шрифт:
Затем это неожиданное спасение. Кто этот неизвестный? Может быть, все это приснилось ему?
На этом воспоминания заканчивались. Морщась от боли, он сполз с кровати и взглянул на себя в зеркало. Он выглядел жутко изможденным: темные круги возле глаз, обвисшая под подбородком кожа, туго обтянутые скулы. Он выглядел еще хуже, чем в момент пробуждения несколько дней назад на борту своего корабля.
На стуле возле кровати лежал конверт. Он нахмурился, поднял его, пощупал пальцами. Конверт был заклеен, сверху было написано его имя. Из вскрытого конверта выпали пять
«Второй день, после полудня. Самому себе из более раннего времени — человеку, которого я называю Эвинг–2, от Эвинга–1…»
Прочтя записку, он стряхнул с себя остатки сна. Первой его реакцией были гнев и недоверие, затем он задумчиво поскреб по подбородку, обдумывая определенные обороты речи, некоторые характерные черты изложения. У него был довольно своеобразный стиль при пользовании диктофоном. Прочтенное им послание было очень хорошей подделкой, если не было подлинным.
В последнем случае…
Он набрал справочную гостиницы и спросил:
— Пожалуйста, какой сегодня день?
В голосе робота–дежурного не было и тени удивления:
— Четвертый день, тринадцатое число Пятого месяца, — прозвучал уверенный ответ.
— Спасибо. Я могу получить по телестату новости за Второй день, одиннадцатое число?
— Мы можем соединить вас с Бюро регистрации, — предложил робот.
— Соедините, — сказал Эвинг, думая про себя, насколько это все глупо и что записка эта наверняка простая подделка.
Он услышал щелканье переключателя и голос другого робота:
— Регистрация. Чем можем быть вам полезны?
— Меня интересуют новости, касающиеся происшествий, имеющих… вернее, имевших место во второй половине Второго дня.
— У нас есть нужная вам информация. Прочитать?
— Пожалуйста, — хрипло произнес Эвинг.
— Второй день, одиннадцатое число Пятого месяца 3806 года. При взрыве киоска энергитрона в вестибюле Гранд–отеля в Валлон–сити погиб один человек. Нанесенный ущерб оценивается в две тысячи кредитов. Обычное функционирование гостиницы было прервано на два часа. Причиной взрыва считают удавшуюся попытку самоубийства.
Среди обломков киоска тело самоубийцы не было обнаружено, однако имеются свидетели, заметившие, как за минуту до взрыва в киоск вошел высокий мужчина в верхней одежде. Проверка проживающих в гостинице показала, что среди постояльцев такой не присутствовал. Полиция Валлон–сити заявила, что будет произведено расследование.
Голос робота осекся.
— Вот и все, сэр. Вам нужна копия? Есть ли необходимость в передаче вам дополнительной информации по данному делу по мере ее поступления?
— Нет, — четко ответил Эвинг. — Спасибо, но мне больше ничего не нужно. Я удовлетворен.
Он отключился и тяжело опустился на кровать.
Это все равно могло быть розыгрышем. Он проспал несколько дней. Этого было вполне достаточно, чтобы какой–нибудь шутник, прослышав о взрыве в гостинице, направил ему записку.
Однако бритва «Оккама» начисто отмела предположение о розыгрыше.
И все же одно, достаточно убедительное, доказательство можно было получить. Эвинг отыскал на туалетном столике маленький темно–синий парализатор и принялся его осматривать.
Согласно записке, вскоре после того, как он проснется, ему позвонит Сколар Майрак.
«Прекрасно! — подумал Эвинг, — подожду звонка Майрака».
Глава 13
Через час он уже сидел в глубоком кресле в гостиной Института абстрактных знаний, чувствуя, как боль после пыток покидает его тело в результате манипуляций, совершенных искусными пальцами Майрака. Вокруг него струились звуки волшебной старинной музыки. Бетховен, судя по словам этого маленького землянина, был одним из знаменитых древних композиторов. Эвинг с наслаждением потягивал предложенный ученым напиток.
Все было для него абсолютно непостижимо: звонок Майрака, поездка через весь Валлон–сити, сказочное здание, сдвинутое во времени на три микросекунды по сравнению с остальным городом, и превыше всего — тот факт, что записка в его комнате была, сейчас он уже в этом не сомневался, несомненно настоящей. Эти земляне владели тайной путешествий во времени, и хотя никто и не догадывался, что они уже отправили по меньшей мере одного Бэрда Эвинга в прошлое из точки, которая в потоке времени все еще лежала в будущем где–то во второй половине этого Четвертого дня, сам Эвинг был оглушен.
Он понял, что его ответственность, и без того огромная, теперь стала просто чудовищной. Один человек отдал свою жизнь ради того, чтобы настоящая жизнь при этом не оборвалась. Эвингу казалось, что какая–то его часть, о существовании которой он и не догадывался ранее, отмерла, и теперь он снова был единственным хозяином своей судьбы.
Беседа текла непринужденно. Земляне, настороженные и любознательные люди, хотели как можно больше узнать об угрозе со стороны клодов и о том, способны ли жители Корвина отразить это нападение, когда оно произойдет. Эвинг рассказал им всю правду — что они приложат все силы, но что надежды на успех совсем немного.
И тогда Майрак перевел разговор в другое русло. Его интересовала возможность организации переброски сотрудников Института абстрактных знаний на Корвин, где они, во всяком случае, были бы в большей безопасности, чем сейчас на Земле, под пятой Сириуса–4.
Это предложение об эмиграции показалось Эвингу весьма сомнительным. Он откровенно объяснил разочарованным землянам, насколько тяжело организовать такое крупное мероприятие и какое малое число кораблей способен выделить Корвин для этой цели. Он также упомянул и о неизбежной задержке, которую повлекут за собой переговоры.