Старатели 4
Шрифт:
– Абзатльна, – буркнул «г-дин Боб», которого уже накрыло выпитой почти за один глоток флягой.
– Вы как, в порядке? – нахмурился Винзел.
– Во! – Хороняка не с первого раза, но все же показал большой палец, запутавшись с остальными.
– Ну что же, когда отправляемся? – поинтересовался Винзел.
– Счас! – выпалил Хороняка и полез за руль «Проходца», а оттуда издал истошный вопль: – Пьехали! Скок вас ж-ж-ждать, блохеры?
– Вот и первый рейд! Понеслась! – радостно заявил Винзел и полез в салон, в последний момент высунувшись и заорав своим: –
Те, грохоча своими причиндалами, которыми были обвешаны, что твой командос оружием, добежали до «Проходца», с кряхтеньем полезли внутрь.
***
Хороняка тяжело вздохнул. Этот несмолкающий ни на секунду гундеж уже порядком его достал.
– …Пустота. И, как видите, здесь никого кроме нас и не было. Мы – первые люди, ступившие на эту планету, и мы первые, кто добудет из нее что-то ценное. Кстати, мы практически добрались до первого бура. Вон, видите, впереди виден небольшой модуль – его специально установили, чтобы там была атмосфера. Модуль состоит из двух частей – первая, в которой находятся люди, куда поступает добытый буром материал и где есть атмосфера. Вторая часть модуля – безвоздушная, такая же, как и планета – там все технические части и сама буровая установка…
Винзел вещал и вещал, пересказывая по пятому разу все то, что сам услышал от старателей.
Хороняка поморщился. Ну зачем все это повторять по доброму десятку раз? Неужели те, кто смотрят этого Винзела, такие тупые? Впрочем, каков поп, таков и приход. Кажется, такую присказку Хороняка когда-то слышал. Он не совсем понимал, о чем там говорится, но суть была ясна – если пастух конченый, то и стадо такое же. И Винзел был прекрасным олицетворением этой поговорки…
– И вот мы уже на месте. Сейчас г-дин Боб начнет замедляться и…
– Господи боже! – взорвался Хороняка. – Да заткнись ты уже, иначе я не замедлюсь, а наоборот, ускорюсь, направлю «Проходец» к ближайшему обрыву и заставлю его полететь вниз. Убью себя, тебя, твоих дружков, и к чертовой матери расколочу все ваши сраные камеры.
– Воу-воу, полегче, г-дин Боб! – испугался Винзел. – Чего вы так разошлись?
– Да того! Заткнись хоть на минуту! Черт, да если бы голосовой модуль столько болтал, сколько ты – давно бы сгорел на хрен! У тебя язык не болит? В пасти не пересохло?
– Да я привык…это же моя работа…
– Лучше бы ты грузчиком работал. Молчаливым грузчиком. Ей богу! – буркнул Хороняка.
Черт! Это же надо было его так довести? Ведь пока сюда добирались – он протрезветь успел. А это неутихающее «бу-бу-бу» уже просто сводило его с ума.
– Валите на хер отсюда! – рявкнул он на блогера и его помощников, и те, закрыв забрала шлемов, мигом шмыгнули из салона, пошагали к модулю, в котором работал бур.
Хороняка дождался, пока в салоне восстановится атмосфера, откупорил свой скаф, выудил оттуда фляжку и ополовинил одним глотком.
– Ох…хорошо! – крякнул он.
Его немного отпустило. Теперь блогер и его треп не казались такой уж страшной пыткой. Да и в целом поездка была не так уж плоха.
Но вспомнив, что сейчас ему, Хороняке, придется
Ну как же так они умудрились попасть?
Ну почему Черный Джек не дал им что-то другое? Пиратов замочить, корпоратов ограбить? Корабль какого-нибудь из государств угнать… Хороняка был согласен на любое задание, плевать, какие там риски, лишь бы не это…
Он выбрался из «Проходца» и поплелся к модулю.
Хорошо сейчас Бороде и Рико…
Хотя…
Наверняка Рико сейчас на мостике «Луни», и его грузит вопросами один из помощников «блохера», а Юджин страдает еще больше – девица, затесавшаяся в компанию этих недоделанных документалистов, достает расспросами о быте, припасах и тому подобном.
О небеса, на что они втроем подписались?! Это же ужас!
Чем ближе Хороняка подходил к модулю, тем больше ему не хотелось туда.
Он даже нащупал в кобуре импульсник и поймал себя на мысли, что может перещелкать всех этих «блохеров», а Джеку сказать, мол, пираты напали.
Эх, жаль, не прокатит – эти уроды ведь снимают все в прямом эфире, и разобраться с ними со всеми быстро, тем более перебить еще и их камеры Хороняка не успеет – стар стал и подслеповат. Вот Борода или Рико смогли бы, но Хороняка даже не пытался предложить им подобное – в отказ ведь уйдут, малодушные.
А так бы можно было решить их проблемы.
Хороняка в очередной раз тяжело вздохнул и зашел в модуль.
Едва он прошел шлюз, оказался внутри модуля и снял шлем, как по ушам ударил лепет «блохера». Тот прыгал вокруг добытой руды, хватал то один, то другой образец, объясняя своим зрителям, что это такое, как оно добыто и так далее. И, что самое забавное, сам он мало понимал то, о чем пытался рассказать.
– Ну что ж ты, криворукая скотина, делаешь? – устало вздохнул Хороняка, – ну чего ты культяпками хватаешь руду? Как теперь понять, где какая была?
– А что, это имеет значение? – удивился «блохер».
– Ну а сам-то как думаешь? Первый образец был с пятиметровой глубины, второй с десятиметровой… как теперь понять, где какой? А?
– Извините… – буркнул Винзел и сделал жест своим помощникам – те отключили трансляцию.
– Я прошу прощения, – повторил Винзел, – но не могли бы вы не выражаться в эфире? Модерация бывает строгой, и я могу получить рейтинг, из-за которого…
– Чего, блин? – выпятил на него глаза Хороняка.
– Г-дин Боб, попрошу вас воздержаться от ругательств, так как это…
– Да ты чего, совсем, что ли, охренел? – Хороняка рассвирепел не на шутку.
Это стало последней каплей, что прорвала плотину терпения. Хороняка рвал и метал, орал матом на протяжении долгих нескольких минут, клял на чем свет стоит сначала самого недалекого «блохера», а затем уже и его помощников. Затем родственников, затем родственников помощников, ну и в заключении, уже понимая, что запал заканчивается, Хороняка прошелся по нескольким поколениям предков и «блохера», и его помощников, и всех тех, кто их канал смотрит.