Становление

Пахомова Юта

Генри в честь ее приезда взял отгул на две недели, которые честно и в полном объеме провел с дочерью. Они ходили на выставки, рестораны, где готовили настоящие повара.

В одном из таких ресторанов, который славился своей изначальной кухней, шеф-повар был человеком. Встретить человека в их Конфедерации было очень редкое явление и только то, что ему было дозволено находиться в Зеридской Конфедерации говорило о том, что его переманили либо разрешили открыть свою деятельность здесь и разрешение было дано высшими инстанциями. Все же их Система была закрытой и просто так сюда

кого попало не пускали.

Кухня была изумительной, но и цены кусались. Генри в этот отпуск решил побаловать дочь и посвятил эти две недели тому, чтобы помочь ей восстановить все возможные пробелы не только новшеств, которые вышли за последнее время и были не связанны с военной отрасли, но и всевозможных вещей, которые могли порадовать его дочь.

Они посещали парки и морские побережья, которые находились не далеко и даже один день посвятили цирку. Генри купил билеты заранее. Места были в первом ряду. Видимость была чудесной.

Представление длилось более двух часов и там были акробаты, канатоходцы, представление с различными животными и опасными трюками. Вся было интересно и приятно взгляду, но азарта, с которым Соня ходила в цирк будучи ребенком и подростком у нее уже не было. Сейчас для нее это было более разбор полетов. При каждом движении и элементе, который был исполнен танцором, акробатом либо гимнастом Соня видела все недочеты, либо анализировала как она смогла бы применить это на практике, но в своем исполнении.

Даже будучи в отпуске, она не могла отключиться от того, как она мыслит. Это было сделано не осознанно, но это был способ ее мышления, который был выработан во время ее учебы. Она уже не могла по-другому. Прекратить обращать внимание на то, что их намеренно тренировали прошедшие три года она уже была не способна.

Ранее будучи на учебе, она так сильно не задумывалась об этом, но теперь это стало очевидно. Соня поменялась и более кардинально, чем она могла предполагать и только в такие моменты она могла увидеть, насколько разительными были перемены.

Вечера они проводили дома. По ранее в их доме заведенной традиции готовили они сами. Они чередовались при готовке, но всегда оба находились на кухне во время готовки и во время процесса много разговаривали.

С Генри было легко. Многое из того, чем ее сокурсники не могли распространяться со своими близкими девушка могла спокойно обсудить с отцом. Не все, но многое. Его допуск был выше ее и позволял вести разговор даже на военную тематику совершенно открыто.

Они успели перемыть косточки всему преподавательскому составу и ее сверстникам. Соня рассказала самые забавные моменты из своего процесса обучения зная, что дальше отца эти сведенья не пойдут. Это было время, которого ей так не хватало для того, чтобы вновь вернуться в колею и не расклеиться.

Генри поддерживал и направлял. Он был тем, кто приходит на помощь и протягивает руку в беде. Для Сони он оказался больше, чем отцом и другом. В ее глазах он был примером и лидером, за которым она готова была следовать. На ее счастье, она осознавала, как же ей повезло в жизни иметь такого нера и ценила каждый момент проведенный с ним.

В последний вечер перед тем,

как Генри предстояло вернуться на службу вечером, они сидели за столом и ужинали тем, что Соня приготовила для них.

Сегодня мужчина был более задумчив, чем прежде. Дочь видела, что отец собирается с силами, чтобы что-то ей сказать и надеялась, что это то, что так тревожило его последнее время, но что он так и не раскрыл ей. Она не торопила и ждала того времени, когда Генри сам решит раскрыться.

Закончив ужинать и взяв бокалы для вина Отец предложил пройти в гостиную для разговора. Учитывая, что все эти две недели они завершали посиделки приятным чаепитием, выбор напитка удивил.

Они уселись. Генри разлил вино и протянул один бокал дочери, а второй оставив у себя в руках сел напротив.

Соня не торопила. Зачем? Если бы ей было бы столь интересно она давно могла бы выяснить все тревоги Генри используя свои способности. Наверное, она поумнела. Ей не хотелось лезть в чужие жизни и чужие секреты без лишней надобности. Если с ней хотели поделиться они могли это сделать словами в противном случаи она не лезла без веской на то причины.

— Знаешь, Соня! — отец так и не прекратил дома называть ее настоящим именем, даже не взирая на ее просьбу. Она для него была его маленьким миром, его Софией несмотря на всякие позывные. — Я очень рад, что нам удалось провести это время вдвоем. Я, наконец вспомнил какой прекрасный ребенок мне дарован! — Он улыбнулся и посмотрел на дочь с чистой любовью в глазах. — Я горжусь тобой и всем тем, чего удалось достичь. Мне повезло, и я открыто могу этим поделиться.

— Спасибо, пап! Я тоже тебя люблю и ценю тебя как отца! — это были правдивые слова, которых не один не второй не стеснялся произнести в слух.

— Я долго оттягивал этот момент, но, наверное, пора. — Мужчина тяжело вздохнул. — Ты же знаешь какое условие мне было выдано Богиней в тот момент, когда я получил свои способности!?

— Конечно, никогда не забывала. — Спокойна ответив при этом начиная понимать куда клонит отец. — У тебя может был одна любовь, либо ты потеряешь свой дар.

— Да! — подтвердил свои слова он и глотнув из своего боколо вновь вернулся к разговору. — Я потерял свой дар и это было осознанно примерно полгода тому назад. — Обрушил он новость на Соню.

Она не стала сильно удивляться. Это был закономерный вопрос, который девушка считала рано или поздно должен был встать ребром. На Сонино удивление он встал в их жизни так поздно. Девушка ждала его уже очень давно и была морально готова к нему, ведь желала счастье отцу от всего сердца.

— Как бы это не прозвучало странно, но я рада за тебя! — Сказала она и улыбнулась. — Кто же смог покорить твое сердце и почему ты не сказал раньше?

Реакция дочери, которой он опасался, была совершенно противоположной от той, к чему от готовился. Как же иногда стереотипы и глупые предположения могут быть ошибочны. Генри не брал в расчет, что его дочь взрослая женщина, которая не станет устраивать сцены ревности на пустом месте. Как же он был рад, что даже на все сложности при воспитании Сони из нее выросла достойная и умная нера.